Некромантия для чайников

В лампочке намного слабее и течет оно по проводам...

– И без магии? – как-то не верилось.

– Это вещь из древности. Тогда магией практически не пользовались.

– Надо же, как странно...

– Прежний мир сильно отличался, но не был так уж плох. Теперь мне все это тоже кажется очень странным, почти нереальным, как мельком увиденный сон.

– Расскажите о древнем мире, – попросила, ощущая, как внутри вспыхивает любопытство, – Каково это жить без магии? Как в Аринкае?

– Нет, прежний мир совсем не был похож на этот город. И вообще не похож ни на что, с чем ты была бы знакома.

Я плохо помню, что было до первого ядерного удара. Мы жили в больших городах, в высоких-высоких домах из бетона, стекла и металла. Этот мир был как нельзя лучше приспособлен для людей. Мы не заботились о выживании. Не страдали от голода в период засухи, потому что все можно было купить в магазине. Даже в отсутствии магии люди научились излечивать почти все болезни. Только представь, как без магии провести операцию? А как вылечить воспаление легких? Ты думаешь, это невозможно, а в прежнем мире люди научились это делать. Они привыкли к безопасности и комфорту. И никто не ожидал, что начнется война. Тем более, что она станет такой смертоносной. Первый удар смел западный материк, большая его часть ушла под воду. Но наша жизнь пока еще оставалась прежней. Да, я помню всеобщую панику, кто-то скрылся в подземельях, кто-то в страхе ушел на север, но большинство продолжало ходить на работу, покупать продукты в магазинах, развлекаться и вести себя так, будто ничего не произошло. Будто война где-то там, далеко и не коснется их лично. Но они ошибались. Последствия ядерного удара начались примерно через полгода. Люди начали умирать. Ты, конечно, не знаешь, что такое радиация, а я даже не знаю, как тебе это объяснить. Впрочем, тысячу лет назад все знали, что это такое, но никого это не уберегло. Эта невидимая смерть, безжалостными лучами высасывающая жизни, распространяется как чума, и лекарства от нее нет. Откуда был нанесен второй удар, я не знаю. Да и никто, кажется, не знал. Связь перестала работать, никаких новостей, телевидения, радио, интернета. Ничего вдруг не стало. Моя семья просто ушла из города, в котором сам воздух стал ядовитым. На восток, к последним незагрязненным землям. Но до Остлага мои родители не дошли. Лучевая болезнь слишком сильно изъела их тела, а меня почему-то не тронула. Остлаг – восточный лагерь, организованный выжившими посреди таежных лесов. Там я окончательно повзрослел.