Некромантия для чайников

А давай угадаю, как быстро сожрут тебя, если я оставлю ночью незапертой дверь?

– Мне очень надо, – взмолилась, снова белея, стараясь не трястись от страха перед магистром.

– Магией владеешь? – я отрицательно помотала головой, а лорд принюхался. – От тебя странный запах, – и отстранился.

– Мой отец был магом. Иногда при должных усилиях дар просыпается.

– До этого «иногда» ты просто не доживешь, – уверено заявил лорд.

– Мне нельзя возвращаться. Никак нельзя. Лорд Эрсиэ, можно я останусь?

Он подозрительно прищурился и после паузы сказал:

– Вы не представились, леди.

– Меня зовут Эника. И, я уже говорила, что не леди.

– Врешь, – усмехнулся лорд. – Я вижу, как ты держишься. У крестьянок нет этой холодной гордости в глазах, нет такой настойчивости, я чувствую в тебе аристократическую кровь, – потом он скривился и произнес мое имя. – Эника. Отвратительное имя для некромантессы. Эника-Беника. Я выберу тебе другое. Фамилию знать не хочу, можешь скрывать свое происхождение сколько угодно, мне неинтересно.

И если тебя сожрут, потом не жалуйся.

– Так я принята? – поверить не могла, что он так легко согласился.

– Дайренн. Я буду звать тебя Дайренн.

Лорд Эрсиэ развернулся и вышел из комнаты, но дверь не запер. Видимо, понадеявшись, что так меня скорее сожрут. Села на кровать, рука потянулась к мешку, я обхватила его и начала теребить веревки, судорожно соображая, что дальше? Я всю дорогу думала, как уговорить лорда-магистра принять меня. А, вот, о том, что делать, когда он все-таки меня примет, совершенно не задумывалась.

И как скоро он поймет, что никакие скрытые способности во мне не проснутся?

***

Дверь скрипнула, и я подняла глаза. На пороге стояла очень бледная женщина, какая-то неестественно худая, будто обтянутая сухой кожей, с тонкими белесыми волосами, в выцветшем старомодном платье, излишне закрытом. Она улыбнулась, показав пожелтевшие зубы, а в глазах отразился красноватый отблеск. И будь здесь камин или просто свечи с обычным, а не зеленым пламенем, я бы не придала этому значения.

Но сейчас до меня быстро дошло, что женщина давно уже не числится среди живых. Она поманила меня пальцем, а я с ногами заскочила на кровать и пронзительно заорала. Надо было сразу сказать лорду, что мертвецов я боюсь до ужаса, что живых, что, собственно, мертвых.

Дама перестала улыбаться, удивленно вскинула брови и убежала. И только после этого я умолкла. Подбежала к двери, закрыла. Поняла, что закрывается она только ключом.