Некромантия для чайников

Да и разбросанные на полу инструменты, похожие на те, которыми магистр проводил операции, только большие и ржавые, не оставляли сомнений, что нахожусь я в пыточной.

Обернулась, все также не вставая с колен, и увидела склонившегося надо мной лорда Эрсиэ. Он схватил меня за шиворот и рывком поставил на ноги. Его глаз пылал красным, он хищно ухмыльнулся и произнес:

– Никогда не приходилось пытать женщин. Сама расскажешь, или мне придется поступиться своими принципами?

– Я не знала, что раскапывать могилу запрещено! – вскрикнула, отступив назад, и едва не упала на дыбу.

– Милая Дайренн, мне будет крайне неприятно тебя убивать.

Это был край. Терять уже было ничего, и я сжала кулаки, вскинула голову и гордо произнесла:

– Также неприятно, как убивать Теньяра?

– Гораздо неприятней. И Теньяра убил не я.

– Даже зная, что убьете меня, все равно продолжаете лгать.

– Лаэш. Его убила Лаэш, и, поверь, я ничуть не виню ее в этом. О появлении Аренъяра ты знала? Это было спланировано или его прислали, потому что ты провалила задание? И учти, я вижу, когда ты врешь.

– Какое задание?!

– Просто ответь, какого мрака я понадобился Ордену?

– Да откуда ж я знаю?! – жалобно протянула, и из глаз потекли слезы. Плакала тихо, без истерики.

– Не знаешь, – изменившись в лице, подтвердил магистр. – Странно…

– Что я такого сделала? – спросила, утерев слезы. – Я вообще ничего не понимаю. Мы просто выкопали труп. Я, вообще, думала, что его там нет.

– Хочешь сказать, ты не служила в Ордене Света? – презрительно изогнув губы, спросил магистр.

– Нет!

– И сейчас, кажется, не врешь, – с сомнением констатировал он.

– Сколько жила в Аринкае, столько ненавидела этот поганый Орден! Они магов жгли, самых слабых, которых могли поймать. А у меня папа магом был! И я все детство среди магов жила. Думаете, я могла бы предать память отца?

– О твоем отце поговорим отдельно, – озлобленно произнес лорд Эрсиэ. – А теперь извини, но я должен убедиться, что в твоем мозгу нет блоков.

Его руку окутало серебристым сиянием, он протянул ее ко мне и коснулся головы. Сердце вдруг забилось так часто, что его звук стал похожим на жужжание, затем на писк, который оглушал. Я больше ни о чем не могла думать, было так страшно, как никогда. Даже умирать не было бы так страшно, как то, что делал магистр. Было больно, но боль – ничто по сравнению с разрывавшим меня ужасом. А потом все кончилось. Совсем все.