Некромантия для чайников

– Идите в мрак!

Не хотел он, как же! А чего тогда хотел? Это не обучение, а сплошное издевательство. Теперь понимаю, почему в Аринкае некромантия под запретом. Мерзость это, вот и все.

И тут я упала назад, не прекращая рыдать. Дверь, которую я подпирала собой, вообще-то открывалась внутрь, но магистр просто вырвал ее вместе с косяками и частью стены. Лицо его исказил гнев, глаз засиял желтым огнем, губы сжались в линию.

– Ты – некромант, а не принцесса, – зло прошипел лорд, а потом схватил перепуганную меня, перекинул через плечо, как мешок с картошкой и понес куда-то по темным лабиринтам.

Я визжала, избивала его кулаками, но магистр абсолютно не реагировал, будто я вообще не живой человек. Конечно, привык иметь дело с умертвиями, вот и ко мне относился так же.

Лорд пинком открыл незаметную дверь и меня ослепил яркий свет, а потом магистр довольно грубо бросил меня на стол так, что я больно ударилась позвоночником.

– Рекомендую перестать сопротивляться, – произнес он и влил мне в рот какую-то противную жидкость.

Я закашлялась, часть выплюнула, попыталась встать, но мир вокруг вдруг  задрожал, закружился.

– Что это? – на удивление спокойно спросила, не переставая держаться за стол.

– Мак, – ответил магистр.

А я знала, что такое мак. Его используют во время операций. Маковое масло обезболивает, но не всегда лишает сознания. Зато лишает воли. Вот и я покорно распласталась на столе, не обращая внимания на то, как магистр вел пальцем по краю раны, касался металлическим предметом кости.

– Если бы не знал наверняка, решил бы, что ты неупокоенная.

– Почему? – спросила равнодушно.

– С такими ранами не живут. И чем он тебя так?

– Это не он, – вдруг ответила, хотя сознаваться совершенно не собиралась.

– А кто же? – удивленный взгляд из-под чуть приподнятых бровей.

– Давно еще на штырь напоролась. С тех пор не заживает, – голос звучал как чужой.

– У лекаря была?

– Да. Бесполезно.

– Болит?

– Совсем нет. И не мешает.

– Почему сразу не сказала?

– Не хочу в лепрозорий.

– Это не лепра. Я зашью рану, сращу кость. Но с тобой что-то не так.

– Не так, – согласилась.

В его руках мелькали блестящие золоченые инструменты, кажется, он даже что-то резал, потом зашивал, с кончиков пальцев струился странный зеленоватый свет, что-то хрустело и хлюпало. Но не было ни страха, ни боли, ни даже брезгливости, даже когда увидела его окровавленные руки.