Некромантия для чайников

Раддан неестественно выпятил грудь, вдохнул со свистом и темные волосы начали стремительно седеть. Маг упал на колени, затрясся, стал заваливаться. Изо рта потекла пена, а сам он теперь лежал на боку, притянув ноги к подбородку, и дрожал, не издавая ни звука.

Едва уловимая тень рванула к следующему адепту, я взглядом нашла Арена и одними губами прошептала:

– Беги.

Он кивнул, не сводя с меня выпученных от ужаса глаз, а затем быстро развернулся и рванул к выходу. Несколько адептов последовали его примеру, остальные же продолжали стоять, будто в оцепенении.

Это потом до меня дошло, что они пытались атаковать Бусю, сосредоточенно плетя заклинания.

Оставив адептов Света на растерзание наэппи, снова повернулась к магистру, осознавая, что в этот раз ярость погасить не смогу. Он стоял все в той же позе, расслабленно, с насмешкой в демонических глазах, словно не ожидал нападения вовсе. Пламя вырвалось из рук, темное, совсем не похожее на огонь, больше походившее на кровь, оно волной ударило некроманта. Контроль был утрачен полностью.

Темная фигура отлетела к дальней стене, сметая и адептов, пытавшихся противостоять наэппи. Черный камзол попортило огнем, а от удара осыпалась штукатурка, но медленно сползающий по стене магистр определенно был жив и, как ни странно, почти невредим. Он встал на ноги, удивленно вскинул бровь и произнес:

– Дайренн, что с тобой?

Это со мной что?! Он еще и спрашивает!

Новая волна кровавого пламени оказалась не такой сильной, и лорд Эрсиэ сумел увернуться. Огонь растекся по стене, оставляя лишь закопченное пятно.

Глубоко вздохнув, вскинула руки в третий раз, но ударить не успела. Дарриан в долю секунды скрылся из виду. И тут же горячие руки стиснули меня в болезненных объятиях. Обжигая дыханием, некромант прошептал:

– Успокойся, Дайренн. Я знал, что ты справишься.

– Предатель, – прохрипела в ответ, силясь вырваться.

– Раддан был телепатом. И если меня читать ему не позволял блок, то тебя видел насквозь. Я просто не мог тебя  предупредить, понимаешь? – его губы скользнули по коже, такие горячие, обжигающие сильнее моего собственного пламени.

Смысл сказанного дошел не сразу, и я все еще старалась вырваться, перекрыть его силовые потоки, но как же крепко он прижимал меня к себе! Больно, горячо, но что-то темное поднималось изнутри, какое-то запретное чувство вспыхивало, когда он так близко. Чувство пересиливало бушующую в крови ненависть.

– Пустите, – пискнула, когда сил не осталось. Тиски его рук ослабли, но не отпустили.