Некромантия для чайников

Когда-то я от живых мертвецов шарахалась, а теперь с нежностью вспоминаю о мертвых обитателях замка. А ведь тоже раньше думала, что они людей едят, кости обгладывают. И мне казалось, что мои спутники так же заблуждаются на счет местной фауны. От моего наэппи не веяло опасностью. Вот ни капельки.

Артхаэн все же обогнал меня и теперь шел впереди, но за руку не взял, брезгливо взглянув на Бусю. Виоран и Кадар остались позади, наверное, прикрывали спину, хоть нежить и не спешила нападать.

– Впервые вижу такую присмиревшую нежить, – прокомментировал Кадар, приглядываясь к шебуршанию в  темных углах.

– Не раз бывал в цитадели, и всегда хоть кто-нибудь да нападал.

Мы преодолели еще несколько мрачных залов, совершенно пустых, без окон –одни каменные стены. Заброшенные, забытые всеми просторы замка казались совсем зловещими, похожими на темницы. Если бы хоть в узкие щелки проглядывалось небо, усеянное звездами, печальная атмосфера немного разбавилась бы сияющими в синеве огоньками. А, впрочем, хорошо, что окон нет, ледяной ветер не сумел выморозить помещения.

Да и небо здесь черное, а не синее, будто вымазанное сажей, заляпавшей все звезды, а красные всполохи вряд ли добавят уюта, отражаясь кровавыми разводами на гладких стенах.

Путь в башню оказался долог и тяжел. Слишком крутые ступени, высокие, мне они до колен доходили, каждый шаг отдавался гулкими ударами пульса. И как же много этих ступеней! Не удивлюсь, если шпили башни царапают небо.

Преодолев еще несколько ступеней, с шумом вздохнула и опустилась на холодный мрамор.

Кажется, даже вспотела, несмотря на явно отрицательную температуру воздуха, утерла рукавом лоб.

– Этот С’Ньяк никак великаном был, – посетовала я.

– Не сиди на холодном, – пробурчал Арт, обернувшись. – Простудишься, – а сам спустился на три ступени и сел рядом. – С’Ньяк не был великаном. Он, вообще, не имеет формы. А, может быть, и сознания. Это то, что позволяет пройти Врата Творения.

– Заган принял за С’Ньяка магистра Эрсиэ.

– Кроме нас, никто не в курсе заговора Гамигина.

В том числе и те, кого он поработил, заключив в человеческие тела. Возможно, его рабы считают, что подчиняются бесформенному С’Ньяку.

– А кто такой Ньярла?

– Один из мифических правителей Кадафа. Хаос невоплощенный.

– А Гамигин мог их призвать?

– Некоторые, и впрямь, олицетворяют хаос, врата, искусственное плодородие, превращая безликие понятия в богов. Но они никогда не жили и не умирали в нашем мире. Потому воплотиться здесь не могут.