Некромантия для чайников

Теперь чуть надави на педаль газа, машина поедет быстрее, – и магистр включил музыку, ту самую, странную, с металлическим скрежетом.

А мне вдруг, и впрямь, показалось, что едем мы слишком медленно, еще и музыка задавала ритм, так и хотелось подпрыгивать на кочках в такт. И я тронула вторую педаль. Страшно, но дух захватывает. Почти так же, как на той летающей штуке у демонов.

– Мне нравится, – выкрикнула, стараясь перекричать скрежещущую мелодию.

– А я говорил. Только за дорогой следи. И смотри всегда на тракт, не на руль, не на меня, только вперед.

– Спасибо, магистр! – и это спасибо относилось не только к этому совету, но и, вообще, к идее лорда посадить меня на место извозчика.

По мощеному тракту мы поехали еще быстрее. Конечно, не так быстро, как мы мчались, когда возницей был некромант, но, как по мне, так преодолевали расстояние мы весьма стремительно. Лицо Дарриана выражало неприкрытое восхищение, а у меня щеки пылали, а еще гордость распирала. Это ж надо, за несколько дней освоить верховую езду, полеты на иномирской штуковине и самоходную карету! Мне казалось, это самое большое достижение моей жизни.

Когда небо начало стремительно темнеть, магистр помог мне включить свет, и два фонаря словно прорезали путь сквозь надвигающуюся ночь.

– Если верну магию, проложу дорогу к замку. И вместо бензина нужно что-нибудь придумать, газ или спирт.

– Будете ездить на ней в деревню?

– В столицу поеду, – рассмеялся магистр. – Осталось только магию вернуть, – и усмешка сразу стала жесткой и очень печальной.

Так улыбается сильный человек, приговоренный к смерти. Мне доводилось видеть такую улыбку во время казней, проводимых Орденом на площади Аринкая. Последняя улыбка, а потом безудержный крик боли. Иногда казалось, что и кричать уже нечему, а голос все рвется из обгорелого рта. Жутко это. И сразу дядю вспомнила. Кажется, я все же ненавидела его не в той степени, чтобы желать такой смерти. Меня вполне устроило бы, чтоб он был жив-здоров и в меру счастлив даже, но только подальше от нас с мамой.

– Лорд Эрсиэ, – замялась, не знала, как озвучить то, что меня так сильно беспокоило, – лорд Эрсиэ...

– Дарриан, – перебил он меня. – Даже крестьяне зовут меня по имени, а ты... – невидящие глаза сверкнули злостью.

– Дарриан, – повторила я, – у меня просьба есть.

– И какая же?

– Я не хочу, чтобы мама возвращалась в Аринкай.

– Звучит, как каприз несмышленой девчонки, – он презрительно скривился.