Некромантия для чайников

Страшный ты человек, Дайренн, – и Артхаэн начал осторожный спуск, при этом не забывая помогать мне.

А сапожки все же чудесные, даже в этом черном пепле не вязнут.

– Кстати, – снова заговорил демон, когда спуск был завершен, – почему у тебя три имени?

– У меня еще и две фамилии, – почему-то стало смешно. – Вообще-то, меня зовут Аллиэнн. Мама зовет Эника, производное от Энн. А лорд Эрсиэ дал мне новое имя, Дайренн. Мое ему, видите ли, неблагозвучным показалось.

– На мой взгляд, красивое имя – Аллиэнн.

– Некроманту я представилась Эникой.

– А как ты хочешь, чтобы я тебя звал? – он подал мне руку на подъеме.

– Как хочешь, – пожала плечами. – Никогда не задумывалась, какое имя лучше. Дайренн – мне нравится. Представляюсь так тем, кому не хочу говорить истинное имя.

– Логично, – оценил демон. – Значит, мне ты не хотела называть свое имя?

– Учитывая, при каких обстоятельствах мы встретились, конечно. А потом просто не придала этому значения.

– Напрасно. Знай я твое истинное имя, переход оказался бы легче.

– Буду иметь в виду. Но, надеюсь, не пригодится.

Все-таки, подниматься по осыпающемуся пеплу неимоверно тяжело, сапоги скользили, и если бы не рука демона, я бы уже несколько раз скатилась вниз. Но Арт в отличие от меня крепко держался на ногах, еще и меня умудрялся вытягивать раз за разом. Когда мы, наконец, ступили на твердую почву, я не выдержала и разлеглась прямо на траве.

– Кажется, кое-кто спешил, – насмешливо произнес демон, усаживаясь рядом.

– Сейчас, – никак не могла отдышаться, – две минуты полежу и пойдем.

– Можно и подольше, – он замолчал, тяжело вздохнул и продолжил. – Дайренн, мы скоро дойдем. И после этого я уйду.

– Понимаю, – ответила, не понимая на самом деле, к чему он клонит.

– И больше мы не встретимся. Вообще, никогда, понимаешь?

– Арт, ты живешь в другом мире. Это даже не другой город, не другое государство. Конечно, мы вряд ли встретимся.

– Я так не хочу, – слова из него вылетали, будто через силу, голос звучал сдавлено, хрипло.

– Арт, это мой дом, – приподнявшись, теперь смотрела в его алые глаза, они потемнели до багрянца. – Это мой мир.

– Но я предлагаю тебе свой.

– Что это значит? – сказать, что удивлена, ничего не сказать.

– Будь моей хиакинэ, – проговорил он быстро, но тут же осекся, попытался исправиться. – Нет, не так хотел сказать. Нет, не хиакинэ.