Некромантия для чайников

Доверившись ей, не раздумывая повторила движение, задействовав силовые потоки. Знак вспыхнул красным. Монстры все разом вздрогнули, зверские оскалы исчезли. И смотрели они как-то странно. А Лаэш дергала меня за руку и пальцем указывала на них и на символ, но я никак не могла понять, чего она хочет показать. А нежить терпеливо ждала. Не двигалась, но не застыла изваяниями, как прежде, просто остановилось наступление.

– Открывай дверь, – тихо сказала девушке, не сводя глаз с монстров. Она сымитировала выдох, раздосадовано махнула рукой и повернулась к деревянным створкам.

Красный символ покачивался в воздухе, как от дуновения ветра. Чудовища гипнотизировали знак. Попыток напасть не предпринимали, и то счастье. А чего они ждут – вообще не моя проблема.

Замок щелкнул, и я уже собиралась вырваться из парадной, как Лаэш схватила мою руку и коснулась символа. Сияющая красная паутина начала расползаться, потянула свои щупальца ко всем углам, накрыла умертвий, забралась по стенам к самому потолку, окутала лестницу.

Монстры зачарованно наблюдали за процессом, да и я тоже смотрела, как завороженная, пока Лаэш не вытолкнула меня на улицу.

Некоторое время потребовалось, чтобы прийти в себя. Голова кружилась как при истощении, а руки и ноги стали ватными.

***

Дарриан все так же полулежал под деревом, только теперь на нем сидела кошка. Весьма негигиенично, конечно, прижимать животное к открытой ране, но с другой стороны, кошки ведь лечат. А мертвые кошки?

Осторожно отняла Тинку, магистр протяжно застонал, а я улыбнулась, живой, значит.

Глаза его были широко распахнуты, непроницаемо черные, будто в них поселился абсолютный мрак. А лицо бледное, как мелом вымазано. И глядя на него, внутри что-то сжалось, тяжелое такое, сдавило больно. Так сильно сдавило, что плакать захотелось.

– Дарриан, Вы меня слышите? – позвала его.

– Рану промой для начала, – простонал он.

– Лаэш, принеси горячую воду и чистую ткань, – она бросилась назад к замку, а я обратилась к магистру.

– Она книги достала по целительству. Я Вас вылечу.

– Не стоит, – и такая печальная усмешка на губах, полная отчаяния. – Целительство – это слишком сложно.

Отвела взгляд. Поняла, что не могу смотреть на его губы. Сразу вспоминаю поцелуй и те чувства, что испытала. Если бы магистр не ослеп, он бы наверняка сказал что-нибудь саркастическое, видя, как я краснею.

– Нежить не тронула? – спросил он.

– Не смогла, – уклончиво ответила я.

Лаэш вернулась быстро.