Некромантия для чайников

В полной темноте подземелья узор сиял особенно ярко, переливался разными цветами, бросая яркие отблески на сосредоточенное лицо лорда. От каждого касания пальцев исходила радужная волна, проходя через весь узор.

А я все думала, неужели достаточно одного лишь умения видеть эти линии, чтобы творить такую красоту? Всегда считала, что маги обладают какой-то сверхъестественной, нечеловеческой силой, а тут всего лишь особенности зрения. Тогда как же определяется склонность к некромантии или сфере огня? Получается, имея такое зрение, можно овладеть любым видом магии?

Узор на краткий миг засиял ярче, ослепляя, чтобы тут же быть смятым сильной рукой магистра в плотный комок.

Из точки вырвался луч синего пламени, указывая путь. Такое я уже однажды видела, когда мы искали убитого крестьянина, но тогда рисунок не был таким сложным.

– А почему в прошлый раз поисковое заклинание было другим? – все-таки спросила.

– Далус не был магом. И был мертвым. Мне, как некроманту, найти его было проще. Арисси же на сто процентов жива, к тому же не хочет быть найденной.

Теперь у нее не будет шанса уйти.

И ведомые сияющим лучом мы принялись петлять по лабиринту. Магистр крепко держал меня за руку, чтобы я не натыкалась на углы, но шел так быстро, что мне едва удавалось не упасть. Все время думала, что стоит споткнуться, и он волоком меня потащит.

Путеводный луч внезапно уперся в стену, и я бы наверняка в нее врезалась, если бы меня не остановил Дарриан.

– Способная девочка, – проговорил лорд Эрсиэ. – Такому по книжкам не научишься.

Знаков она не чертила, да и тайного хода в этой стене нет. Она просто прошла сквозь нее.

– Это как?

– Развоплотила свое тело на короткое время.

– А мы так можем?

– Попробуем. Сейчас ты закрываешь глаза и крепко прижимаешься ко мне со спины, чтобы мои руки были свободны. А я нас пронесу. И еще, постарайся ни о чем не думать. И не бояться.

Я обхватила магистра, закрыв глаза прижалась со всей силой. Будь я посильнее, наверняка ребра бы у него захрустели. Но лорд не выказывал неудовольствия.

Я прислушивалась к его дыханию, такому глубокому и спокойному, к его сердцебиению, и вдруг почувствовала, как проваливаюсь в сон. Я больше его не осязала. Вообще ничего не чувствовала, только темнота вокруг, но почему-то не страшно, напротив, хорошо и спокойно в этом нигде.

***

Хлопок.

Жгучая, обидная боль разлилась по щеке, под закрытыми веками проступили слезы. Тело болезненно выгнулось и простонало. И только потом глаза мои открылись.