Некромантия для чайников

После такого приглашения переступать порог дома я передумала, но лорд Эрсиэ воспринял это как должное. Что ж, по сути, он прав, мало кто готов выражать искреннюю любезность, если его будят, едва дождавшись рассвета. Женщина лишь обошлась без притворств. И, пожалуй, это лучше, чем раздражение, прикрытое манерами.

– Прости, что в такое время, – извинился лорд.

– Да чего уж, – махнула рукой крестьянка. – Спать будете али жрать?

– Девочку спать, – скомандовал магистр, не спрашивая моего мнения, но сил на возмущения у меня все равно не оказалось.

Страшная сила – любопытство. Заставляет во всю мощь глаза таращить, когда уже сны наяву готовы явиться. И все-таки, как ни собиралась я подслушать разговор, уснула, даже не коснувшись головой подушки, а едва только ее узрев.

***

Наконец-то я выспалась! И как же приятно было валяться на чистых простынях, дышать свежим воздухом, а не куриным пометом, просыпаться самой, а не от криков за окном. Казалось бы, обычный деревенский дом, а постель пахнет полевыми цветами, в окна не бьют солнечные лучи, щекочущие веки, в комнате прохладно, несмотря на летнюю духоту, а в доме тишина.

Сладко потянувшись напоследок, я поднялась с постели, разыскала одежду, и покинула опочивальню. Домик оказался совсем небольшим, и магистр обнаружился без труда. На кухне, той самой, где мы уже лакомились пирогами. Он встал из-за стола и подошел ко мне, широко улыбаясь:

– Уже проснулась? И как себя чувствуешь? – в этом вопросе про самочувствие значился какой-то подтекст, но я никак не могла уловить, на что он намекает.

– Нормально, – выдавила через силу.

– Завтракать будешь?

– Что-то не хочется, – ответила, протяжно зевнув.

– И не надо. На дворе есть баня. Иди, умойся. Мы сегодня идем в гости.

– К кому? – ни то удивилась, ни то испугалась.

– Все потом, – отмахнулся магистр и выпроводил меня во двор.

***

Баня пахла хвоей и сухими травами. Совсем не такая, как в поместье. Чистенькая, все досочки ровные, точно подогнанные, котел начищен до блеска, вода в огромном чану прозрачная, чистая.

Сбросив одежду, осмотрела себя по привычке. Рана почти зажила, лишь тонкий шрам напоминал о некогда зияющей дыре в груди.