Акварель живыми цветами

Мелкими, медленными, осторожными шажками она шла к своей комнате, а за окном слышался звук подъезжающего автомобиля.

Он приехал, и сейчас, может быть, захочет с ней встретиться. Но она не сможет. Что она ему скажет? Ей вдруг пришла в голову странная мысль: после того, что сделала, узнает ли она его? Она сделала то, что он хотел, вот этими руками, волшебством своего таланта.

Нет, это была не она. Он управлял ею с помощью своей магии. Он и та женщина с портрета, которая знала о ней все.

Художница вдруг замерла.

Ей вспомнилось… Нет, это нельзя назвать воспоминанием, скорее ощущением. Тепло рук и голос, тот же голос… "Ну давай же, Инги, ты такой молодец. Ты сможешь". И он, полный детского восторга, делающий шаг, затем другой к этим рукам. Зеленая трава вокруг, наверно, луг… Нет, это было невозможно. Слишком ужасно.

Слезы опять побежали по щекам, и она поспешила в свою комнату, шлепая босыми пятками по холодным каменным плитам и не выпуская из рук пустую бутылку из-под виски.

День восьмой.

Огонь на снегу.

Это была первая ночь в доме Бенедикта, в которую ей не снилось ничего. Первая ночь без сновидений и, как она надеялась, последняя в этом месте. Во всяком случае, открыв глаза, она некоторое время думала об этом, глядя совершенно бессмысленно в белоснежный потолок.

Открывшееся ей вчера, казалось, должно было заставить мозг лихорадочно работать в поисках объяснения всему произошедшему. Она должна была бы, искать выход, размышлять о способах бегства. Но нет. Мыслей не было.

Только пустота.

Судя по солнечному свету за окном, она проспала завтрак. И это было замечательно. Встретиться внизу с Бенни или с кем-то из слуг было бы неприятно.

И все же надо было вставать. Интересно, можно ли будет ускользнуть из дома незаметно? Может быть, удастся вызвать такси. Только сейчас ей пришло в голову, что даже не знает, как называется это место. "Какая же дура я была!"

Внезапный холодок заставил передернуть плечами. А не сочтет ли Бенедикт ее внезапное исчезновение бегством? Может быть, он что-то заподозрит? Хотя после разгрома, который она устроила в библиотеке, наверно, не удивится.

Откинув одеяло и спустив ноги с кровати Инга вновь задумалась.

Холод пробирал ступни даже сквозь толстый ковер на полу. Она пошевелила пальцами ступней, стараясь хоть немного согреться. Вставать, необходимо вставать. Взгляд скользнул по синей обложке дневника и коробочке, стоящей на тумбочке. Вчера она так и не решилась ее открыть.