Акварель живыми цветами

И кровь начинала бурлить в этом огне.

Женщина в зеркале еле заметно покачала головой, и на лбу у нее появилась упрямая складка.

– Огонь. Никакие ледовые крепости не смогут устоять перед ним. Может быть, это и хорошо. Но для тебя, пожалуй, не очень.

Она не понимала. Конечно же , лед не устоит против огня. Это ясно всем.

– А теперь, – женщина сделала шаг в сторону, – иди, дверь открыта. Иди и помни, это не для тебя. Но никто не в состоянии отнять его у тебя.

Дверь, ранее скрытая у нее за спиной, распахнулась настежь.

Она обернулась и неуверенно шагнула вперед. Дверь больше не была препятствием, она словно не существовала, а за ней, был выход на галерею. Ту галерею, которую она увидела еще в первый день и на которую так и не смогла попасть.

Теперь она была здесь и, оперевшись на гладкий мрамор перил, могла взглянуть вниз, в белизну холла. Белая гладкая поверхность без конца… Белая? Она не верила своим глазам.

Рисунок продержался секунду или две, не более, а затем острые углы распались на множество окружностей, и узор приобрел совершенно другие очертания, яркие, сочных цветов. Он словно оторвался от пола, закружившись в странном вихре, и, поднимаясь все выше и выше, стремился вверх, к ней. Повинуясь непонятному рефлексу, она протянула ладонь навстречу, и этот вихрь окутал кисти ее рук бурей пяти цветов.

Через секунду вихрь замер, и на ладони у нее осталось знакомое, но оттого не менее странное изображение.

Знакомый голос за спиной произнес.

– Нашла.

И все погасло.

***

Проснуться не в постели, а в холодной библиотеке, сидя в кресле среди осколков разбившегося зеркала, было не самым приятным ощущением.

Инга поняла, что страшно замерзла, и все тело затекло от неудобной позы. Она попыталась пошевелиться, и тут же раздался звон стекла, упавшего на пол.

Все вокруг было усыпано осколками разной величины и формы. Недопитая бутылка виски свалилась на пол, и напиток разлился среди множества отражений.

Зеркало не выдержало вчера ее отчаянного броска и разлетелось, словно только и ждало малейшего повода, чтобы исчезнуть. На краешке стола, там, с другой стороны, в бывшем зазеркалье, стояла коробочка из синего бархата.

Некоторое время Инга смотрела на эту коробочку с недоумением и внутренним страхом.