Умница для авантюриста

Она ещё барахталась, но куда ей бороться со стремительным течением – оно побеждало.

Думать было некогда. В этом облике мне не хватало скорости. Кажется, она и так уже нахлебалась ледяной воды, поэтому низшая ипостась – то, что нужно.

Раз – и я превращаюсь в мелкое, уродливое лохматое создание. Два – оказываюсь рядом с девушкой. Три – выношу её на берег. Три мига – три секунды. Хорошо, что она ничего не видит: лишние вопросы сейчас ни к чему, потому что нельзя ни лгать, ни говорить правды.

Все эти смены ипостаси жрут много энергии, но как-то я не был готов начать своё пребывание в другом мире со смерти девушки.

Развожу ей в стороны руки, ритмично нажимаю ладонями на грудь. Вдыхаю воздух в рот. Замечательный способ коснуться её губ! Но в тот момент не до трепетных дум, тем более, я не её восторженный воздыхатель.

Ещё три энергичных нажатия – и фонтанчик воды вырывается наружу. Девушка кашляет. Открывает глаза.

– Вы голый, – какие ещё слова она могла сказать, вернувшись с полпути до Небесного Тракта?

Рени

Только полный кретин с ватой вместо мозгов мог, раздевшись догола, полезть в стремительные воды Мельты.

Кажется, я немного засмотрелась. Ну, так. Совсем чуть-чуть. Одним глазиком. Да какое там – во все глаза пялилась, рот раскрыв. Когда сообразила и зубами клацнула, прикусила язык. Видать, высунув, как собака, свесила до земли. И уши развесила, ослица ушастая! И пискнула, кажется, как та самая крыса, о которой мы вели высокоинтеллектуальные беседы недавно на лугу.

А ему хоть бы хны – шёл, поигрывая мускулами. Поджарый, тонкий в талии, с вот такенными плечами – здесь можно руки пошире расставить. Так мой батюшка делает, рассказывая, какую рыбу он упустил, когда раз в год выбирается на рыбалку.

Папа и рыбалка – это та ещё история, достойная отдельной главы. Скажу лишь, что это единственное его увлечение, кроме науки. Единственный отдых, который он признаёт. Но улова мы отродясь не видели.

В общем, вернёмся к нашим баранам, хищникам то есть. Беспардонный мистер Гесс, не слушая мои вопли о ледяной воде и быстром течении, о коварстве Мельты именно в этом месте, вошёл в воду, как гладиатор на арену. Ни звука, ни крика, только рёв восторженной толпы за спиной. Мой придушенный писк то есть.