Прогноз

Тогда этот самый диктор переговорил со своим руководством, и они стали передавать по радио уточнённый прогноз от Петровича. И даже стали ему платить за это небольшие денежки, которые в те времена оказались очень кстати. Всем это было выгодно. Ко всему прочему, поток жалоб на ошибки в прогнозе от дотошных слушателей уменьшился до ничтожно малой величины.

5

— Как тебе удаётся достичь такой точности, — пытали его друганы в гараже.

— Да не знаю я, — отпирался Петрович, — как-то само собой так получается.

Тут он немного лукавил, но говорить правду ему не хотелось — последовали бы новые расспросы, а может и упрёки во вранье. Так как поверить в это было трудно, а проверить и вовсе невозможно. На самом деле Петрович научился прислушиваться к себе. Он как бы переносился вперёд по шкале времени, мысленно включал радио именно в тот момент, когда передавался прогноз погоды и запоминал его. А потом в оговоренное время передавал запомненное на радиостанцию.

Только Степановна верила ему безоговорочно. Частенько она, например, спрашивала Петровича:

— А скажи-ка мне, друг мой милый, завезли ли в продуктовый свежее мясо? Что-то захотелось мне пельмешек налепить.

Петрович ненадолго задумывался, морщил лоб, а потом отвечал:

— Завезут через пятнадцать минут. Поторопись, пока народ не набежал. Разберут мигом. Там немного его будет.

— Спасибочки! Уже бегу! — отвечала Степановна, и быстро собравшись, отправлялась за продуктом.

Вот и тут Петрович всегда был точен. Бывало, конечно, что ему не удавалось сосредоточиться, и тогда он говорил, что сегодня не его день, и что он ничем не может помочь. Но случалось такое крайне редко. Да и Степановна старалась не использовать Петровича по пустякам.

6

Прошли лихие времена. На местной радиостанции сменилось руководство, а знакомый диктор ушёл в бизнес. Да и прогнозы погоды стали точнее, новые технологии находили своё применение во всех сферах жизни.

Петрович уже жил один, много времени проводил в гараже, привыкал к одиночеству. Искал и находил для себя новые занятия и увлечения. Свой дар он спрятал глубоко внутри, и не беспокоил его по пустякам.