Оправа для бездны

Девушка была светлокожа и добра. Доброта сквозила и в струнах полных губ, и линии чуть великоватого носа, и в румянце на нежной коже, и в приподнятых тонких бровях, и, главное, в больших, но вовсе не реминьских глазах. «Нет», - она смешно покачала головой, потом быстро подалась вперед, прижалась губами к его губам, вскочила и убежала. 

Сердце Марика замерло, затем забилось в груди, как брошенная в траву серебристая рыба, и он не провалился обратно в темноту только потому, что тут же высунул язык и слизнул вкус с губ.

Где-то в отдалении послышался знакомый голос, Марик зажмурился, отгоняя накатившую слабость, сел, но оглядеться не успел, потому что грудь пронзила боль, а когда он схватился за стянутые тугой повязкой ребра, то боль вцепилась и в руку. 

- Эй, не спеши, парень!

Насьта откинул полог, затем сдернул ткань с кривого окна и лучи Аилле заставили Марика зажмуриться. Он заморгал, огляделся и потянулся за одеждой, которая висела на бечеве, натянутой поперек крохотной, шесть на восемь локтей, хижины, сплетенной из стеблей болотной травы.

 

- Ну, что ты будешь делать? – сцепил пальцы на округлом брюшке Насьта. – Говорил я ей, что этого парня к ложу веревками прикручивать надо! Тебе еще неделю, дурень, лежать!

- Отлежимся еще, - буркнул Марик, попытался встать, чтобы натянуть порты, но голова у него закружилась, и он едва не упал. – Сколько я без памяти был? 

- Три дня, - с готовностью сообщил Насьта и тут же добавил, присев на край постели, устроенной почти на уровне земляного пола.

– Вот такушки, дорогой мой «неколдун»! Вижу, что нанижу, куда следую, не ведаю? А зелье-то, заморочь меня поперек, должно было тебя неделю еще смурить!

- Какое зелье? – нахмурился Марик. – Какую неделю? Ты, стрелок, и о трех днях не завирайся! Хотя, честно говоря, есть я хочу так, словно вторую неделю уже без крошки во рту.

Он уже успел влезть в порты и теперь с недоумением разглядывал тугую повязку поперек груди и какой-то странный травяной компресс на левой руке, примотанный к предплечью высушенной плетью лесного вьюна.

- И чего бы мне тут лежать три дня? - Марик почесал затылок здоровой рукой. – Судя по всему – перелома ребер нет, хотя грудь ломит, на руке ссадина или неглубокая рана. Так? Наверное, эта зверюга крепко засадила мне по ребрам, и я действительно вылетел из яви? Это ведь вчера было? Ну-ка, посмотри мне в глаза, парень? Кто ходил за мной? Эта девчонка?

- Она, - кивнул Насьта, не оставив места насмешке даже в уголках глаз.