Ее личный демон

— В мире существуют высшая справедливость и закон кармы.

— А еще все равно какой, но точно справедливый Бог, да? Даже если и существует, твое представление о плохо-хорошо не имеет к нему ни малейшего отношения.

— Кирочка! Ну я уж и не знаю, что делать! — всхлипнула мать. — Давай, что ли, в церковь сходим, с батюшкой поговорим. Святой водой тебя умоет, может, дурь и выйдет.

«Дурь, значит».

— Это возле которой Аньку сожрали? — Или в которой, что вернее. — Не-а, мам. Не хочу.

— Ки-РА! Не смей! Может, ты сатанистка?! Точно! Как я только не понялА!!!

«Ох ты ж… бедные уши.

А если действительно оглохну: и не избирательно, а на самом деле? — Кира попятилась. — Как буду Ворона на крыше слушать?»

Хотя его нужно слышать сердцем, Кира и слушала сердцем, только уши и слух все равно было жаль.

— Не смей сбегать! Слушай, что тебе мать говорит!!!

Спасение пришло внезапно и когда его уже не ждали. Александр Борисович еще ни разу не приезжал домой в обед и настолько вовремя. Когда дверь открылась (щелчка замка слышно, разумеется, не было), Кира едва не бросилась отчиму на шею.

— Лида, в чем дело? — спросил он без каких-либо эмоций в голосе. — Тебя и на первом этаже слышно.

На лице матери (а стояла она спиной к двери) в этот момент промелькнула целая гамма чувств. В том числе досада со злостью. А потом она расплакалась и повернулась к нему, причитая:

— Саша! Сашенька, ну скажи ей хотя бы ты, что этот мальчишка не доведет до добра! Я же как лучше хочу. Я всю жизнь хочу, как для нее лучше!

Александр Борисович обнял ее, нашел взглядом Киру — та откликнулась прямым и открытым, плевать она хотела на суеверие, будто нельзя вампирам в глаза смотреть, — кивнул на дверь.

«Подожди там», — проронил одними губами.

Дважды повторять не пришлось.

В комнату Кира шмыгнула тише мыши. Впрочем, даже топай она, как стадо слонопотамов, вряд ли мать обратила внимания.

Комната, вроде и своя, вдруг показалась чужой и неуютной. Кира подошла к окну, но и за ним не происходило ровным счетом ничего интересного.

Впрочем, ждать долго не пришлось: в дверь тихо поскреблись минут, наверное, через пять. Только Кира была бы последней дурой, сказав «войдите». Она предпочла снова выйти в коридор, а как вышла, наткнулась на веселый блеск в глазах и довольную ухмылку.

«Некоторые маньяки, как пишут в некоторых же детективах, жаждут быть раскрытыми. Похоже, реальные вампиры весьма схожи с этими книжными маньяками», — ничем иным Кира не могла объяснить выражение его лица.