Ее личный демон

Коня у нее не имелось, да и жаль было бы животинку, потому повернула Кира налево.

«Ну и что это было? Может, я снова спала?..» — она в изнеможении добрела до первой же лавочки у такого знакомого и вместе с тем иного подъезда, и опустилась на нее.

Мимо пробежал светловолосый мальчишка, взлетел по лестнице и, приложив к домофону таблетку-брелок распахнул дверь.

Кира не удержалась: заглянула внутрь. Стены оказались окрашены в бледную охру. Под колонками почтовых ящиков стояли пластиковые горшки с кактусами.

— Бред… — прошептала Кира одними губами.

— Эка невидаль. Подумаешь, граница сначала приблизилась, потом отодвинулась. Как морской прилив: где-то убудет, куда-нибудь прибудет.

Кира вздрогнула. Голос — мягкий и вместе с тем глубокий — она узнала тотчас. Но когда повернула на него голову, крупная черная птица уже прыгнула в небо и превратилась в точку.

«И перышка на память не оставил», — с сожалением подумала Кира и усмехнулась. Почему-то показалось, что ее знакомый Ворон сильно разозлился бы, преподнеси ей подобный подарок ворон этот.

Тем не менее, на душе посветлело, и усталость развеялась, словно той и не возникало.

***

Мать найденное тело потрясло гораздо меньше конфликта в гимназии. В том же, что она снова общалась с психологиней, Кира не сомневалась. Вот же сдружились!

«Отчиму нажаловаться, что ли? — подумала она. — Может, психологиня тоже вампир? А Александру Борисовичу конкуренты не нужны».

— Я не хочу, чтобы ты дружила с этим мальчиком! — заявила мать безапелляционно.

— Все люди чего-нибудь хотят, но это не значит, будто добиваются, — ответила Кира спокойно и тихо. Крики ее больше не трогали. Истерики, не вызывали отклика. В какой-то книге ей попадалась фраза о том, что нет ничего тише крика. Автор, оказывается, использовал ее не ради лишь только красного словца.

— Посмотри на себя! — мать вздрогнула, будто на стену налетела. — Ты в кого превращаешься? Дерешься в школе, грубишь матери. Самой не стыдно?

— Где это я грублю? — удивилась Кира, но ответа на вопрос, конечно, не получила.

— С тех пор как ты связалась с этим хулиганом, ты окончательно отбилась от рук!

— А раньше, можно подумать, я к ним ластилась. Смешно, мам, — ей действительно стало весело, — если бы не было грустно.

Что-то сегодняшний разговор все сильнее напоминал сюр, случившийся в гимназии, когда Пятных поносил всех и орал чуть ли не матом, а психологиня, словно не слыша, срывалась на Ворона.