Ее личный демон

— А ничего особенного сказать не могу, — произнесла Кира абсолютно спокойно и прямо смотря в светлые глаза полицейского. Потому что он являлся человеком, а не трупом, да и встречаться взглядом с ним было приятно. Может, конечно, Кира себе навыдумывала, но казалось ей, эти двое действительно хотят вычистить город от мразей и подонков, а не просто делают вид будто исполняют свою работу. — Да, самолично поймала за руку. Но я не назвала бы тот инцидент именно конфликтом.

— Почему? — поинтересовался «тонкий». Наверное, будь Кира в чем-то виновата или хотя бы считай себя таковой, непременно вздрогнула.

Уж слишком внезапно он спросил. Однако бояться ей было абсолютно нечего.

— Я всего лишь оказалась в определенном месте в определенное время, — сказала она, прямо глядя теперь на другого следователя: тоже человек, но возможно, не столь простой, как напарник. — Я заподозрила Сороко в кражах и собралась проверить догадку. Как показало дальнейшее, не ошиблась. Вот только мой интерес вполне можно назвать академическим, не больше.

Лично у меня ничего не пропадало, это Пятных носился по классу, едва не затеял драку, верещал, будто телефон бешенных денег стоит, и отец его прибьет, всех обыскать грозился...

С одной стороны, ябедничать нехорошо. С другой, говорить нелицеприятную правду о том, кого считаешь мразью — приятно. Тем паче, она не лгала. Да и Пятных начал первым, пусть понервничает теперь. А еще Кира подумала о том, что, должно быть, Валька-староста вовсе не стремится стать вахтершей или профессиональной доносчицей, просто она ненавидит всех, с кем учится в одном классе.

И нет, Кире вовсе не требовалось поворачивать голову, чтобы увидеть, с какой ненавистью прожигает ее взглядом Пятных.

— Кроме смартфона, который Сороко стянула у Виктора Пятных, было еще три пропажи… — начала Валька, затем тряхнула головой и поправилась: — Кражи.

— Но Анькин папа все уладил и возместил ущерб, — быстро вставила Звягинцева.

— Что не означает, будто никто не захотел бы отомстить, — заметил Стрельников.

— Есть в классе индивидуумы, считающие себя особенными, у которых не то что воровать, а на которых косо смотреть — повод для ненависти.

Кажется, Пятных сломал карандаш, который вертел в пальцах. Не смотри Кира на «тонкого», не заметила бы на его губах тень улыбки.

«И все же Витька не при чем, — подумала Кира. — Дерьмовый характер — не повод обвинять в преступлении».

Ворон сидел, как в рот воды набравши. И вопросов ему почему-то не задавали.