Ее личный демон

Видимо, она действительно неблагодарная. Однако… лучше быть неблагодарной, чем изнасилованной во все дыры. И пусть морально, а не физически — неважно. В первом случае, пожалуй, еще хуже.

— Родственников не выбирают, — пробормотала она.

— Это выдумали те из родичей, которые знают, что творят дичь и боятся, как бы их не послали на ху... — Ворон осекся, — …тор бабочек ловить.

Кира рассмеялась. Уж чего от себя не ожидала так этого!

— А твой отчим забирает излишки, — сказал Ворон и возражать ему не захотелось. Наоборот, Кира начала припоминать, сопоставлять события.

— Она с ним шелковая становится, — сказала она наконец.

— Немудрено.

«Да чего он понимает?! — снова пронеслось в мыслях. — С другой стороны, непохоже, чтобы трепался просто так. И если я вижу ходячих мертвяков, отчего бы Ворону не знать про вампиров? Просто я боюсь рассказывать о своих глюках, а он — нет».

— А ты с кем живешь? — спросила Кира и тотчас спохватилась: — Если не хочешь, не отвечай. Извини за бестактность.

— У тетки, — коротко, лаконично, ничего не объясняя, ответил он.

На какое-то время повисла тишина. Кира раздумывала над тем, что перегнула палку, и, если сама не хотела, чтобы лезли к ней, ни к чему самой навязываться и любопытничать. Как Звягинцева, честное слово. Ворон запустил пальцы в волосы и о чем-то размышлял, словно вел мысленный диалог с самим собой.

— У нее маленький бар для своих, дел невпроворот, хендмейд какой-то с помощью кудели. В общем, ей не до меня, и, по-моему, это прекрасно.

Ну а с кем же мне еще жить, — принялся рассказывать он, обращаясь скорее к невидимому собеседнику, чем к Кире, — если в этом государстве порог взросления обозначен восемнадцатью годами? Не одному же.

— А ты… — кляня себя на чем свет стоит, начала Кира, — сирота?

— Отчего же? — развеселился Ворон. — Уж что, а такое грозит мне навряд ли. Просто мне одному проще. И, между прочим, правильнее.

Наверное, очень многие вскинулись бы сейчас на дыбы (фигурально выражаясь) и начали уверять, захлебываясь словами, будто так нельзя.

Мол, семья — высшая ценность. Непременно приплели бы какие-нибудь духовные скрепы вкупе с генетической памятью, кодами и ДНК.

«Спасибо. Кушали бы не обляпались свои «правильности», раз так охота, а к другим не лезли!» — подумала Кира.

Что делать со своей семьей она не представляла. Оказалось, Александр Борисович, от одного взгляда которого по спине маршируют мурашки с кулак размером, вампир. Только не кровь сосет, а эмоции.