Ее личный демон

«Интересно, это у меня глаза такие страшные или мне как сумасшедшей везет на встречи с другими сумасшедшими?» — подумала Кира и улыбнулась скалящемуся из-за прозрачной витрины упырю. На нее скалящемуся, между прочем. Тот тоже заметно спал с лица и отвернулся.

«Вот и отлично! — подумала Кира. — Бойтесь меня, бойтесь! Все! Потому что одна я точно проживу и вполне неплохо, а вот с вами — не факт».

На перекрестке не работал светофор, только когда это Киру останавливало? Ей на противоположную сторону не требовалось, но погода стояла не самая худшая для осени, небо хоть и закрывали тучи, но никакая мерзопакость из них не сыпалась, к тому же если свернуть на бульвар, примерно через остановку можно дойти до парка и чуть-чуть погулять.

Раньше отчима Кире дома лучше не появляться. Он, конечно, тот еще страшный гад, с которым не хочется встречаться, однако, надо отдать ему должное, мастерски умеет переключать внимание матери на себя. Без него хоть из дома уходи.

«А уходить куда? — возник в голове знакомый голос, давно названный «разумным». После сегодняшнего происшествия у него, однако, появились не особенно приятные интонации. — Разве у тебя есть куда? Может, появились деньги на съем комнаты?»

«Да хоть на вокзал!» — противоречил ему голос, который Кира обзывала «глупым юношеским максимализмом».

По всему выходило, в институт ей таки следовало поступать, и, разумеется, не Московский (кто же ей, москвичке, предоставит общежитие?) да и цены в столице кусались.

Парк был небольшим и почему-то именно сегодня красивым, несмотря на скинувшие листву деревья, время от времени разливающиеся по асфальту лужи и общую серость. Низкое хмурое небо казалось глубоким, а воздух невероятно чистым с примесью морозной свежести и вместе с тем грозы, которой уж точно не могло бы случиться.

Вокруг — ни души. Само по себе чудо: здесь обычно находилось удручающее количество колясок с мамашами (наоборот, конечно же, но именно такое словосочетание казалось Кире верным: главное коляска, а все остальное прикладывалось к ней). Коляски кучковались и группировались, галдели по телефонам на весь парк, обсуждая кто уже заговорил, покакал и как питается, словно кроме них никого больше не существовало вокруг.