Ее личный демон

Кинулась Кира вовсе не на Сороко (хотя следовало) и не вон из класса, как сделала бы любая, пусть и благоразумная, но себя не уважающая дурочка, а на Пятных. И била она не подобно девушкам в книгах-сериалах-аниме-фильмах: для показа полноты чувств только. Кира стремилась причинить ему побольше ущерба, пусть бы ссадины и синяки долго и всем напоминали, какой Пятных гад, козел и с полсотни похожих нелестных эпитетов.

— Сука бешенная! — Пятных отпрянул насколько ему позволило сидячее положение и стол, подпиравший его стул сзади, схватился за щеку, на которой начали вспухать алые полосы.

Вовчик плотоядно оскалился, но сумел сдержаться, а зря. Пожалуй, впейся он в Пятных, Кира ощутила бы злорадное удовлетворение.

Звягинцева завизжала, обхватив руками голову и зажав уши. Похоже, понимала, какой оглушительный эффект производит, и оберегала остатки мозга от ультравысоких частот. Сороко отпрыгнула от доски и вжалась спиной в подоконник, периодически посматривая сквозь жалюзи за окно. Видать, начала подумывать о том, что третий этаж на самом деле не так уж и высок, нежели кажется.

Валька-староста побежала к двери, намереваясь позвать учителей, но Стрельников вовремя поставил ей подножку. Растянулась официальная стукачка класса на славу, еще и влезла рукой в мусорное ведро.

Пятных, наконец, отошел от замешательства, да и Кира прекратила его царапать, и встал. Он был выше ее минимум на голову.

«Но иной раз высокий рост — тот еще недостаток, а не преимущество, — успокоил ее голос разума, — как и статусное шмотье, в котором толком не двинуться».

«Ну да, наверное», — Кира могла с ним согласиться, если бы ходила в какую-нибудь бойцовскую секцию вроде карате или самбо. Увы, мать удар хватил бы при одном упоминании об обучении самообороне. А потому все, что Кира могла противопоставить более физически сильному врагу — ненависть и готовность драться до конца.

— Кроссовки и пах созданы друг для друга, — кто это сказал, Кира не поняла.

Голос поразительно походил на голос разума в ее собственной голове.

Да и неважно. Он вселил уверенность и шальное веселье — уже хорошо. Возможно, после сегодняшнего ей придется перевестись в другую школу. Ох, поскорее бы! И плевать, что выпускной класс. Недотерпела. Всего несколько месяцев не дотерпела. А и фиг с ними!

Однако прежде, чем она приготовилась бить наверняка, приказ заставил застыть всех в классе, если не во всем здании. Даже Звягинцева перестала вопить.