Ее личный демон

Правда, хорошо, если б и в нем кто-нибудь открыл защелку.

Как выяснила? Да просто. Тому, кто плевать хотел на глупые запреты, нужны пути к отступлению. Если вдруг какая бдительная училка начнет ломиться в закрытую дверь, унюхав запах дыма, лучше поскорее ретироваться во избежание возможных проблем. И плевать на третий этаж: внизу земля и перепрелые листья, а Кира все детство не слезала с деревьев и сейчас — с крыши дома, на которую нашла выход через незакрытый чердак.

В кабинки они вошли почти одновременно, а потом Кира вся обратилась в слух.

Не хотелось выглядеть дурой в собственных глазах, если Сороко действительно зашла в туалет по естественной надобности. Тем более, не хотелось, чтобы кто-то на улице увидел, как Кира сигала из окна в окно. Счастье, что она еще туфли не носила и юбки!

Когда неопределенный шорох сменился сдавленными ругательствами и дребезжанием рамы, она решила больше не медлить. Тщательно смазанная щеколда поддалась без каких-либо хлопот. Окно открылось бесшумно, словно само, Кира запрыгнула на подоконник и, держась за раму, скользнула наружу.

Карниз был достаточно широкий. Захоти она, могла бы пройти по периметру здания, особенно в ясную сухую погоду, а не мерзослякоть, как сейчас. Ну ничего, главное смотреть вниз, а не вверх. Если посмотреть вверх, голова непременно закружится — такая вот странная особенность, отличавшая Киру от большинства людей.

С тихими ругательствами, в которых сквозило облегчение, окно, наконец, поддалось и в соседнем закутке. Анька даже вымолвила: «Слава богу!»

«Хорош же бог, помогающий своим адептам нарушать якобы собственные же заповеди», — подумала Кира, оттолкнулась от рамы, ухватила чужую руку с зажатым в ней пластиковым пакетом, несколько раз обернутым вокруг узкого прямоугольника, и скользнула внутрь.

— Сорока-воровка! — от выкрика Кира не удержалась.

Анька попыталась сбежать. Вот только на каблуках это вряд ли удалось и у более физически развитой девушки. Особенно от человека, обутого в кроссовки. Да и с косой до пояса, за которую очень удобно ухватить — тоже вряд ли получится.

Потом она заныла, даже завыла, но тихо, боясь привлечь внимание тех, кто проходил по коридору. Умоляла отпустить, сопротивления не оказывала и, наверное, потому Кира утратила бдительность.

Нет, отпускать эту крысу она не собиралась и точно не пожалела. Спускать кражи нельзя. Но она вместо того, чтобы учинить самосуд и подбросить телефон Пятных в учительскую (пусть сами разбираются), решила устроить прилюдную порку.