Артефакт: Судьба

Моя собственная голова стала тяжелой, и я начала клевать носом. В голове проносились странные образы, тени с огнями внутри, движущиеся в бескрайних водах, где скрывались бесконечные миры.

Встрепенувшись от испуга, я открыла глаза. Лиса сидела напротив меня, не шелохнувшись, и даже ни один мускул у нее не дрогнул.

Дело приближалось к вечеру. Мы уже думали собираться обратно на постоялый двор, когда неожиданно за нашими спинами раздался громкий «БУ». Мы трое подскочили от неожиданности, а Вар оставался спокойным.

— Ты где был? — спросила я у паренька.

— По деревне шастал, слухи собирал. Как раз вас ищу, ибо тут услышал интересные новости. — парень загадочно помолчал и продолжил. — Оказывается, люди из деревни пропадают. Уходят в лес, но так и не возвращаются. Крестьяне негодуют, говорят, что нежить распоясалась, а управы нет на нее. Собирают средства, чтобы позвать ведьмака из града.

— А нас это каким образом касается? — спросил Вар.

— А они предлагают серебро в награду за нежить. Вы же говорили, что ищете такую работу?

— А серебра то хоть много? — уцепилась я за главное.

— Это надо у деревенского старосты спросить. Пойдем сейчас, пока кто-то другой не забрал нашу работу.

Парень горел энтузиазмом, и нам не оставалось другого выхода, как идти за ним. Назвался груздем, полезай в кузов. Назвался охотником за нежитью, иди и лови эту самую нежить.

По всем правилам, спасением людей должны заниматься боги, которым эти самые люди и молятся. Но боги, они такие, любители все переложить на чужие горбы и прикинуться валенком.

Идя к деревне, я, будто ни в чем не бывало, залезла парню за пазуху и достала несколько медяков. Парень, видимо, тоже не терял времени даром, тренировался. Гор покраснел как маков цвет и попытался удрать, но я перехватила его за воротник, помешав сему действию.

— Я только у плохих людей воровал, честно-честно! — стал оправдываться тот.

— Да ладно тебе. Ты лучше свои медяки забери. — я отдала ему монеты, — И смотри, чтобы не попался. Это было бы очень проблематично.

К деревенскому старосте мы все же зашли. На наш требовательный стук в расписной большой терем нам открыл высокий и тучный мужик, который долго и вопросительно смотрел на нас.