Артефакт: Судьба

Было страшно, и я уже собиралась пройти мимо, но вдруг проснулась до этого спящая совесть, укоризненно говорившая, что плакать может маленький заблудившийся ребенок, а не злая и жестокая нечисть, в виде коряги.

Проведя взглядом по земле, нашла толстую и длинную палку, которую решила поднять перед собой, готовясь к любым неприятностям на своем пути. Шла осторожно, сворачивая с тропинки в глубь чащобы и стараясь не издавать громких звуков. Но, несмотря на это, казалось, что мои шаги звучат как топот разъяренного носорога.

Каждый раз, слыша лишний шорох, останавливалась, приседала и ждала, что будет дальше? Но, как выяснялось, шум оказывался всего лишь листвой или бегущей мимо белкой.

Пройдя всего несколько сотен метров, заметила под елью сидящую маленькую девочку, которая громко плакала. Она была худенькая и угловатая, как и большинство детей, и ее ножки были натерты до крови. Подол ее платья был порван. Девочка не была похожа на злую нечисть. Она была одинока и, видимо, заблудилась. Во мне проснулось чувство сострадания.

Однако, несмотря на это, не забыла о здоровой доле подозрительности. Каким образом ребенок оказался здесь в лесу на таком большом расстоянии от людей? Обращаюсь к девочке.

— Прости, малышка, ты случайно не нечисть? — спрашиваю.

Девочка, услышав мой голос, подняла на меня заплаканные глаза, всхлипнула, сильнее прижалась к елке и завизжала на полную мощь своих легких. А легкие, как оказалось, у нее были ого-го! Быстро затыкаю уши руками, иначе глухота была бы мне обеспечена. Девочка орала, как будто ее уже режут и едят.

— Не нечисть значит... — подошла к ней и присела рядом. — Заблудилась, дитя?

Девочка орала с закрытыми глазами и не видела моих манипуляций. Она открыла глаза только тогда, когда я тихонько встряхнула ее за плечо. Крик перешел в ультразвук, захлебнулся и исчез. Бедное дитя уставилось на меня круглыми от страха, серыми глазами, боясь пошевелиться, но периодически икая.

— Не... не ешь меня, я не вкусная! — девочка, вместо того, чтобы успокоиться, заревела еще сильнее, явно готовясь стать моим поздним ужином.

От ее рева у меня уже звенело в ушах. Я встряхнула головой и осторожно погладила ребенка по голове, желая утешить. Малышка вздрогнула и сжалась в комок, ожидая чего угодно.

— Не буду, в тебе одни кожа да кости... — ребенок уже собирался падать в обморок, когда я добавила. — Шучу, я не ем маленьких девочек. Ты заблудилась?

— Д... Да! — Девочка резко успокоилась, взяла себя в руки и посмотрела на меня с надеждой.