Кровь ведьмы

Сын старосты давно привык всеми командовать и знал, что его поддержат в любом случае. – Забыл, что тебя Услада ждёт? Видная девица. Присмотрелся бы к ней.

– И правда, Ярик, всё веселье из-за тебя пропустим! Пошли уже, – толкнул сына кузнеца под бок высокий долговязый парень, вставший рядом с Мироном.

Ярик обречённо вздохнул и сдался.

Власа видела, как он, понурив голову, покорно потащился вместе с Мироном и его дружками на праздник, даже не попытавшись возразить или как-то отстоять себя. Уходя, он не обернулся, как будто забыл о том, что Власа по-прежнему была здесь и ждала его.

Поднявшись с земли, Власа почувствовала, как по щекам текут горькие слёзы. Только сейчас она осознала, что никогда им с Яриком не быть вместе. Раз он сейчас отступил, то и потом не сможет отстоять своё право быть с ней, не посмеет пойти против воли отца. Да что там отца! Он даже против Мирона ничего не смеет сказать.

Утерев слёзы, Власа вышла на улицу и, дрожа от ночного холода, побрела прочь.

Глава 5

Солнечные блики отражались от поверхности воды и слепили глаза.

Зато, благодаря проточной воде, из вещей уходила не только грязь, но и накопившаяся тёмная энергия, если как таковая была.

Власа закончилась стирать рубаху, которую до того наматывала на прямую палку и тёрла о камень. Теперь осталось хорошенько отжать и прокатать её через рубель – деревянную доску из березы с вырубленными поперечными желобками.

Власа села передохнуть, растирая руки. От холодной воды уже сводило пальцы. Если бы она могла, то с радостью предпочла бы собирать в лесу грибы-ягоды, искать лечебные травы, радуясь каждой удачной находке. Или варить какие-нибудь лечебные снадобья, отвары, которые получались у Ники даже лучше, чем обычная стряпня.

Чуть дальше у реки две молодые женщины из деревни тоже стирали бельё, обсуждая последние новости. Одну, что помоложе, с длинными тёмными косами, звали Крижана, а вторую со светло русыми – Дарина.

Волей-неволей Власа прислушалась к их разговору.

– Сколько времени родню не могу повидать! Даже на рождение племянницы не отпустил, изверг! – сетовала Крижана, наматывая бельё на палку.