Кровь ведьмы

Глаза у него были тёмные, словно бездна, и смотрели будто в самую душу.

– В Заречье живёт.

– А чего в Истопье отправила тебя? – прищурился воин.

– Меня оклеветали… что я магией чёрной занимаюсь. А я отродясь не вредила никому – я ученица знахарки, людей лечила только, – начала объяснять Власа. – Но дружинники князя с посадником приехали, судить взялись, приговорили меня. Вот и бежать пришлось.

– Хочешь сказать, что ни за что приговорили? – недоверчиво усмехнулся второй воин. Он казался молодым – чуть старше Мирона, но волосы его были совсем светлые, почти как снег, и такие же точно брови и ресницы.

– Да у нас разве за дело приговаривают? – хотела было заступиться Агния, но воин жестом остановил её.

– Поклянись своим родом, что правду сказала.

Власа поджала губы и сжала птицу-оберег на шее, которая осталась у неё от матери.

– Не занималась я чёрной магией никогда. Оклеветали меня, слухи распустили по деревне злые языки, – уверено ответила Власа и не удержалась, скосила взгляд на Мирона, что стоял рядом, понурив голову.

На последних словах Власа тоже невольно опустила взгляд. Всё бы ничего, только иногда спасение это боком выходило и ей и другим, а то и приводило к ещё большим бедам, как произошло с ведьмиными слезами…

– Это хорошо, – удовлетворённо кивнул воин чуть постарше. – У нас без позволения Старших зазря тревожить тёмных духов не позволяется.

– Да я её и не знаю... – растеряно ответила Власа. Вот уж кто бы мог подумать, что здесь чёрную магию разрешают, пусть и с согласия Старших.

– Ну и славно. Проходите тогда, дом для гостей у нас свободен, можете там переночевать. Утром Старшая пусть определит вашу судьбу, – наконец, решил воин и добавил уже Мирону.

Спорить с воинами было себе дороже, поэтому Мирон молча отстегнул меч и передал его воину, после чего Агния повела их через деревню к нужному дому.

По дороге Власа с интересом оглядывалась по сторонам. Всё здесь казалось ей иначе, чем в деревне, в которой она росла.

Дома стояли древние и приземистые, большая часть из дерева, но встречались и сложенные из камня. Крыши были более пологие и покрытые зелёным мхом.