Ученица Хозяина Топи в Академии

Глаза потупила, пальчики в кулачки сжала да на коленках те смиренно устроила.

Зорька со Славкой, локоны ее медвяные вычесывая и вовсе вид делали, что их тут и нетути. За спиной ведуньи от магова грозного взгляда упрятались и там уж своим делом занимались.

— Отправилась, — кивнула виновато, боясь очи на него поднять. Коли б не ее выходка дурная, как знать, может, и миновала бы беда.

— Весенья, — Лесьяр потянулся, за подбородок лицо ее приподнимая да заставляя все ж в глаза его сверкающие заглянуть. И не нашлось в них ни злости, ни осуждения, усталость лишь, да нежность щемящая.

Провел пальцем по ссадине на девичьей щеке, по губе разбитой, отчего Веся выдохнула судорожно. Не то оттого, что болью чуть кольнуло, не то от жара, что в груди тотчас отозвался.

— Не закрывайся от меня, — он все ж опустил руку, едва приметно улыбнувшись, отметив реакцию девичью на собственные до нее касания, — я не гневаюсь. Хотя, признаться, когда заприметил тебя танцующей у костра, возникло большое желание как следует тебя выпороть.

Вот теперь румянец из бледно-розового и вовсе багряным стал. Невозможно было без смеха смотреть, как удивление со стыдом на пополам, на лице девичьем расцветают. Магик улыбнулся паскудно, вот нравилось ему ее до того доводить.

Веся ж в замешательстве возмущенном захлебывалась. Да ее даже бабуся лишь разок хворостиной по двору гоняла, а чтоб вообразить, как магик через колено перекинет, подол задерет и драть станет... Вот стыдоба!

— Представила? — а сам снова препаскудно посмеивается.

И уж хотела отозваться колко, когда, чуть глубже вдохнув, Лесьяр смехом подавился, поморщился и согнулся чутка.

— Болит что? — тут уж на месте не усидела, из лапок потанятовых выскользнула да перед магиком на колени упала. Пальчики девичьи суетливо принялись бока и живот его ощупывать, точно могла она что там найти.

— Пройдет, ничего серьезного, — остановил ее Лесьяр, руки девичьи перехватывая. Притянул ее к себе, снизу вверх в очи ясные вглядываясь.

Обнял за талию и лицом к груди ее прижался. Стук юного сердечка, галопом от того зашедшегося, внезапно таким необходимым оказался, слушать бы его вечность. Глаза прикрыл выдыхая.

— Когда я понял, что Арьян тебя к камню забрал... никогда в жизни такой ярости не испытывал. И страха тоже, — признался магик.

Весенья ж, не ожидая от того порыва этакого да откровений настолько задушевных, робко ручки на его плечи опустила. Под пальцы волосы шелковые его попались.