Ученица Хозяина Топи в Академии

Из дома родного почти ничего не взяла, а что имелось — магику незачем. Не платье женское же ему оставлять в конце концов? Хотя, памятуя о скабрезных шуточках маговых, возможно, что от исподнего ее он бы отказываться не стал. Даже головой пришлось тряхнуть чутка, чтоб мысли эти из головы вытрясти.

— А мне тебе и оставить нечего, — вздохнула горестно.

— Мне и не надобно ничего, — волосинки ей со лба назад отбросил. И что они оба нынче такие кудлатые?

Весенья за пальцами его проследила и тотчас же ликом просветлела.

— А нет! Знаю! — из шкафа шкатулочку махонькую выудила.

Лесьяр и рта раскрыть не успел, а она уж ему прядь свою, отрезанную да ниткой перевязанную, протягивает.

— Пусть хоть какая частичка моя с тобой останется, — проговорила неловко, самого порыва своего смутившись, — бабуся рассказывала, что в прежние времена так привязанность выказывали.

Лесьяр с улыбкою ласковой локон в ладони сжал.

— Привязанность значит? — переспросил ехидно. Веська токмо очи долу потупила.

— У тебя есть, куда вещи-то сложить? — припомнил магик, что к нему Весенья припожаловала с одной только торбой.

Пришлось девице и сундук выделить под вещи. А после, пока сложили все, пока Мрака сыскали, чтобы Веша попрощаться смогла, пока перекусили, чем было, уж и вечер наступил.

— Ну, что, собралась, девочка? — Добромир на пороге кухне объявился, когда за окном уж сумерки заиграли. И ведь никого в башне до той поры неслышно было.

Весенья с Лесьяром в тот миг за столом сидели, друг против друга, взвар допивали. Но токмо маг вошел, девица поднялась с места. Кивнула на вопрос его, сама ж взгляд испуганный к Лесьяру поворотила. Время пришло, стало быть...

Глава 4

— Может, взвару хотите? — Веся с места поднялась, уже к чайничку потянулась, но Добромир головой покачал.

— Нет, уж темнеть начинает, пора, — и губы поджал, наблюдая, как девица на магика с тоской поглядывает.

Лесьяр в свое время писал ему коротко, что ученицу себе взял, но лишь увидав их вместе, понял Добромир, что бывший его воспитанник на девицу эту неровно дышит.

Поднялись из-за стола одновременно, табуретом скрежетнуло по полу пренеприятно.

— А потанята? — закрутила головой Весенья.

— На улице подручные твои, — хмыкнул старик, — эка невидаль. Еще и не выучилась, а уже подручных себе сыскала.