Ученица Хозяина Топи в Академии

Тут же в голове и дни последние круговертью всплыли. Вот вроде и времени всего ничего успело миновать, а событий, словно полжизни прожили.

Наскоро себя в порядок привела и в коридор выглянула. Никого не обнаружив, вышла, дверь за собой притворила да вперед побрела в надежде хоть кого встретить. Ноги сами к кабинету привели, где давеча с магиками дела насущные обсуждали. Двери приоткрыты оказались, и сквозь щелочку смогла Весенья разговоры расслышать.

— Зачем так далеко? — голос Лесьяра с возмущением прозвучал.

— Где места есть, туда и направим! — резко отозвался Дубраш. Вот сразу он Веське не по нраву пришелся. Злобный какой-то.

— Ну, полно, коллега, можно ведь и в Елизаветинскую... — Добромир, стало быть, тоже с ними.

— К благородным девицам? — Фыркнул ядовито старик. — Чтобы мне потом папаши с мамашами написывали, зачем к их дочуркам деревенщину сунули?

— Она не деревенщина, — Лесьяр цедил сквозь зубы.

Это они о ней, что ли?

— Да, благовоспитанная барышня! — Расхохотался Дубраш.

Веська уж готовилась с возмущением внутрь шагнуть. Может, она в институтах не обучалась и гувернерки у ней не было, но вести себя прилично Весенья завсегда умела! Бабуся хорошие манеры ей привила.

К ручке дверной потянулась уж, когда позади Любавы голос раздался:

— Подслушиваешь? — и эдак нарочито громко, чтоб в кабинете наверняка заслышали. Сама пред Вешей протиснулась, двери распахивая.

— И ничего я не подслушиваю! — возмутилась та, — зайти не успела просто!

Собравшиеся внутри все немедля на девиц головы поворотили.

— Весенья, деточка, проходи, — Добромир ее рукой поманил, — мы как раз о тебе говаривали. Как спалось? — вроде и вежливо вопрос прозвучал, а в глазах такие бесы пляшут, точно знает, что не одна она ночевала.

— Хорошо, спасибо, — смущения от нее ждут? Вот уж дудки!

— Славно...славно... После этакой встряски добрый сон очень важен, — покивал старый маг, — присаживайся.

— Еще бы плохо, — едко вторила Любава.

— Ох, Любавушка, не сочти за труд, вели к завтраку накрыть, — и рукой повелительно девице махнул. Та фырча на выход двинулась. Не дали ей спелтни пораспускать, да парочку в разврате изобличить.

Весенья уселась за стол, как и вчера рядом с Лесьяром. Тот, впрочем, на нее почему-то не глядел. То почудилось Веше странным. Челюсть еще так сжимает, что желваки выступили.