Наследник

— Простите, госпожа, что вы хотели? — раздался басовитый голос Теодора, который спрашивал темную женскую фигуру в светлом проеме дверей.

— Мне… нужно поговорить, — запинаясь, ответила женщина.

— С кем? — Тон был по-прежнему вежливым, но в то же время непреклонный охранник не впускал посетительницу.

Бывали случаи, что жены прибегали к нашему заведению, выслеживая своих неверных мужей, и старались устроить скандал. «У нас здесь все прилично!» — говаривала Мадам в таких случаях и выставляла скандалистку за порог, где ей приходилось ожидать своего непутевого супруга.

— С одной из девушек, — едва слышно произнесла в ответ перепуганная насмерть женщина.

От нее одновременно веяло испугом, решимостью и отчаянием. Она выглядела так, будто это заведение — единственное ее спасение в жизни.

— Может быть, с Мадам? — вскинул бровь Теодор, предположив, что женщина решила наняться на работу по оказанию услуг.

— Мадам? — озадаченно переспросила женщина.

— Если вы насчет работы, то приходите утром, Мадам вас обязательно примет, но должен предупредить: вы слишком стары для нашего заведения.

Теодор понимал, что трудная ситуация, подвигнувшая женщину на такой отчаянный шаг, может случиться в любом возрасте, но он прав. Кто из мужчин захочет смотреть на возрастную особу, если вокруг достаточно молодых и соблазнительных девушек?

— Нет. Что вы! Нет! — Поняв, о чем говорит Теодор, посетительница окончательно смутилась и даже сделала два шага назад, а потом, взглянув еще раз на улицу за своей спиной, решительно шагнула обратно.

— Теодор, — подошла я к разговаривающей паре, — я поговорю с госпожой. — И следом обратилась уже к ней: — Но вам придется оплатить мое время.

— Конечно, конечно! — тут же быстро согласилась трясущаяся женщина. — Сколько скажете.

— Хорошо, — протягивая гласные, произнес Теодор, — только учтите: если устроите скандал, я сам вас выведу на улицу.

— Обещаю, никаких скандалов, — судорожно сглотнув, поклялась посетительница.

— Проходите, — сделала я широкий жест рукой в сторону большой гостиной.

И вот сейчас женщина вошла в привычное освещение, что помогло рассмотреть ее подробно, а не только силуэт в дверном проеме. Первое впечатление оказалось правильным — маленькая, чрезвычайно худенькая, даже хрупкая. На высокой, но строгой прическе приколота небольшая округлая шляпка, скрывающая под густой вуалью половину лица.