Схрон. Дневник выживальщика. Книга 6. Культурная столица

Подойдя ближе, заметил кое-что, и сердце мое замерло в умилении. Девушка. Грациозными движениями она доставала из тазика на табуретке простыни с наволочками и развешивала на веревках. Красивые светлые волосы до середины спины, курточка, едва прикрывающая попку. Ниже – идеально точеные, как у фотомодели, ноги. Правда, не на каблуках, а в резиновых шлепках. Жаль не было видно лица, девушка стола ко мне спиной. Но уверен, оно меня тоже не разочарует.

Шкала настроения поползла, наконец, вверх, словно кто-то внутри притопил педаль газа.

– Привет, красавица, – скажу я ей.

– Здравствуйте, – ответит мне ангельский голосок, а на прекрасном лице заиграет улыбка Джоконды. – А вы кто?

А я улыбнусь своей мужественной улыбкой и скажу:

– Я – Санек. Одинокий путешественник, затерявшийся в этих пустынных краях. Не будете ли вы столь любезны, оказать мне незначительную услугу, сущий пустяк?

– Какую же? – засмеется она, покраснев.

– Поведайте свое имя, таинственная незнакомка. Кто хозяйка этого чудного поместья?

И она скажет:

– Светлана.

Или нет:

– Ирина.

– Очень приятно. У вас красивое имя. – И все остальное. – Не подскажете ли, когда прибывает автобус до славного града Санкт-Петербурга?

– Ой, а сегодня уже не будет автобусов…

– Печально… – Плечи мои поникнут.

– Да что вы стоите за оградой, Александр? Проходите. Устали, небось? Будете борщ? Только что сваренный! И я еще пироги собиралась печь… проходите, не стесняйтесь!

– Почту за честь воспользоваться вашим гостеприимством.

– Но сперва в баню! Вас нужно отмыть, Александр!

Как раз то, что нужно сейчас Александру. Баня будет годная. Аж уши в трубочку. Верхняя одежда унесена в стирку. Я в раздумьях. Снимать или нет свои тактические трусы? А вдруг Ирина зайдет меня попарить? Конечно же снимать! Пусть оценит мой твердотопливный бустер.

Еще семь потов не сойдет, как хлопнет дверь в предбанник. И вот – она. Даже не удивительно, что хозяйка тоже голая. Плоский живот, стоячие сиськи третьего размера, гладко выбритая промежность, что необычно для сельской местности.

И прямо в парилке – шлепки веников, шлепки влажных тел. Моего, рельефно-мускулистого, и ее – спортивно-упругого. Затем в предбаннике. И в огороде. И снова в парилке. Потом в дом. Но трахаться уже не будет сил. Только влить в себя полкастрюли охуительного борща, выпить бережно налитую стопку и спать.