Механический секрет графини Доунтон

– Благодарю, дорогая, право не знаю, что бы я без вас делала, — я искренне улыбнулась тоненькой немолодой даме в рыжем парике, которая по праву считалась лучшей модисткой столицы.

– Ради вас, дорогая Лукреция, я готова отказать самой королеве, — заговорщицким шепотом сказала дама и подмигнула мне ярко-накрашенным глазом.

Вскоре я покинула ателье мисс Рене, занимающее огромное двухэтажное помещение, сквозь панорамные окна которого были видны механические манекены и снующие туда-сюда швеи. В том, что мисс Рене справится с работой, я не сомневалась.

Модистка не раз выручала меня, в последний момент, подгоняя по фигуре сногсшибательный наряд для королевского бала, которые королева Шарлотта любила проводить спонтанно. Я же в ответ щедро оплачивала услуги мисс Рене и ее помощниц. Иногда расходы на мои наряды и украшения выливались в немыслимые суммы, но ничего не поделаешь - красота требует жертв. Такой союз устраивал нас обеих, оттого модистка и отложила остальные заказы.

Я напоследок бросила взгляд на окна ателье, где трудились, словно пчёлки в улье, швеи мисс Рене, и решительно направилась к паромобилю, где меня ждал мистер Гибсон.

– Заедем ещё в одно место, — сказала я, начиная заметно нервничать.

– Куда пожелаете отправиться, мисс Доунтон? – вежливо поинтересовался извозчик, нарядившийся сегодня в черный фрак и высокую шляпу-цилиндр, отчего выглядел точь-в-точь как богатый аристократ.

– Как это не прискорбно, но нужно заехать перед отъездом к моей матери, – хмуро ответила я.

Мистер Гибсон едва заметно вздохнул и бесцветным голосом сказал:

– Как пожелаете, мисс Доунтон.

Желания ехать к матери не было никакого, но если я этого не сделаю, она просто сживет меня со свету по приезду. И отчего женщина, которая меня родила и вырастила, норовит при каждой встрече уколоть побольнее?

Я ехала, глядя на проплывающие мимо улицы города, и предавалась унынию. Практически ничто не способно вывести меня из колеи, но каждый визит в родовое гнездо, вышибает почву из-под ног, потому что моя матушка очень склочный и вечно всем недовольный человек, пытающийся свалить на других вину за свои несчастья.

Каменное строение прошлого века, где я родилась и выросла, а ныне проживала моя матушка, располагалось на окраине Верегоса. Это был не самый богатый район, но все же довольно престижный по меркам столицы.

По мере приближения к родительскому дому лицо моего извозчика становилось все более мрачным.