Белая Роза

Да и есть причина в данном случае так реагировать.

— Но там море!

— Я же тебя держу.

— Как держишь, так и отпустить можешь.

Кажется, ему даже обидно стало от моих слов и недоверия. 

— С чего ты так решила? Хм?

Потому что ты монстр! Харизматичный и красивый, но монстр!

Я все-таки решила взять себя в руки и прервать истерику, начав с восстановления дыхания, а после открыла глаза и осторожно отвернулась от черной рубашки.

Под нами простиралось далекое синее море. И как только я взглянула туда, кровь застыла в жилах, а тело стало ватным, по коже пронеслась толпа мурашек, заставив вновь схватиться за спасительную рубашку.

— И с чего ты такая трусиха?

— Я не трусиха! — звучало слишком жалобно для протеста. 

— Ну, да. Иначе бы с фабрики той сама не выбралась, — насмешка. — Лучше смотри на закат, а то сейчас закончится. 

Я снова сделала попытку отлипнуть от груди мужчины и посмотреть вперед. Ветер трепал волосы и бил в лицо, заставляя щуриться. Но закат был действительно красивым с такой высоты.

Когда-то давно я встречала рассвет в самолете, нам повезло застать чистое небо, когда пролетали над пустыней, и то было завораживающее зрелище, хоть и через маленькое окошко иллюминатора. Я с сестрами не отлипала от них до самой посадки. 

А тут хоть и не над облаками, но тоже маняще. Алый диск медленно опускался за горизонт, окрашивая воду в красные и оранжевые цвета, мои любимые. Хотелось дотронуться до всей красоты, стать ее частью, слиться и жить в пламенном солнце, отдав ему всю себя…

Оно прекрасно!

Я с трудом оторвала глаза от светила только, когда оно зашло, почувствовав в груди опустошение, словно лишили дорогой частицы.

 

Странная реакция. Никогда не замечала подобной…

— А теперь на землю? — я с мольбой обернулась на Виктора, который внимательно меня рассматривал. На лбу вновь напряженная складка, а губы сжаты в линию, глаза, к сожалению, скрывали очки.

Рожденный ползать — летать не может. Хватит с меня неба и всех его прелестей.

Я — ящерица, саламандра, и я хочу твердую поверхность под ногами, а не неизвестность.

— Зато тут ты меня не боишься, — вот снова издевается.

— Из двух зол выбирают меньшее! — взвыла я, понимая, что о возвращении можно и не мечтать.

— Значит, я — зло? — он вскинул бровь и усмехнулся.

Да!

Видимо, на моем лице все было красочно написано, ибо в следующую секунду он поставил меня в вертикальное положение. Я стояла на пустоте у себя под ногами.