Белая Роза

— Спасибо, — улыбнулась и поднялась на ноги, отряхивая шорты от грязи, которую насидела на земле.

Двейн кивнул и стал собирать в аптечку оставшиеся препараты, а мусор кинул в бочку.

— Я пока схожу к Виктору. Можешь посидеть на кухне, если хочешь.

— Будь осторожна, — напутствовал мальчишка, а мне даже показалось беспокойство в его голосе. 

Я обернулась к нему, с удивлением заметив, что он провожал напряженным взглядом.

— Хорошо.

Дверь была обычной, с мелкими царапинами. Я стояла и разглядывала ее, рассматривала.

Зачем может вызывать к себе Виктор? Дать по шее? Это бы он при всех пиратах сделал, чтобы неповадно было остальным грубить, посуду бить и зубы скалить. Тогда зачем?

Я вздохнула и постучала. 

Разрешение получила не скоро, и уже думала, что его нет на месте и хотела уйти, когда прозвучало «Войди!»

Похоже, он спал. 

Виктор сидел в кресле у окна, а на его ногах лежала книга. «История Даркхолда» гласило название. Он внимательно проследил, как я прошла в центр комнаты, зацепившись взглядом за литературу, и замерла в ожидании.

— Ты не говорила, что ты — Носитель, — начал первым пират.        

Я изумленно вскинула брови. Носитель? Это что? Это как?

Неужели так зовется обладатель такой силы?

— А меня и не спрашивали, — я неопределенно пожала плечами, ощущая себя неуютно в одной с ним комнате.

Взгляд то и дело прыгал по помещению, то на потолок, то на пол, который был застелен тонким ковром, то в окно, где уже было темно.

— И что у тебя за сила?

— Не знаю.

Виктор изумленно поднял брови.

— Я особо не пользуюсь ей, — неуверенно добавила.

Пират даже выпрямился, сцепив пальцы в замок и одарив меня задумчивым взглядом: 

— И как давно ты владеешь силой?

— Когда к вам пришла, тогда и обнаружила ее.

Похоже, я все сильней вводила его в недоумение. 

— Из тебя надо щипцами вытягивать слова? — раздраженно скривил лицо.

— Если вы имеете в виду странный белый кристалл, то я обнаружила его вечером в тот день, когда пришла к вам, и когда ложилась спать.

Злить Виктора совершенно не хотелось, но и рассказывалось все с неохотой, ведь поднимать эту тему не любила. Даже Адель пыталась поговорить об этом, после случая со спасением Двейна, но я лишь отмахивалась, давая понять, что это не обсуждается.

Пират потер переносицу:

— С тобой тяжело говорить.