Белая Роза

 

И как теперь готовить буду с ранением?

Дверь слегка хлопнула, и напротив встал Двейн с аптечкой в руках.

Хм-м, заметил? Или почувствовал?..

Я вопросительно изогнула бровь, молча уставившись на него.

— Давай руку, — потребовал он.

Без возражений протянула левую кисть. Мальчишка сел рядом и открыл коробочку, доставая спирт и ватку, которую он обильно полил жидкостью, а после опустил на рану.

— Тш-ш, — прошипела я, рефлекторно попытавшись оттянуть ладонь к себе и сдержать вскрик.

Больно ж!

— Терпи, — мрачно посмотрел на меня Двейн.

Я героически стиснула зубы. Ладно уж. Мне и бровь зашивали как-то раз. И кости были сломаны не единожды. А потерпеть порезы так вообще как делать нечего. 

Ребенок начал осторожно перебинтовывать ладонь, положив перед этим сверху на раны марлю, пропитанную пахучей мазью. 

— Что ты знаешь об… этом? — не поднимая глаз, спросил он, сосредоточенно выполняя свою работу.

Я поняла, что он имел в виду. Уже по одной моей бурной реакции было ясно, что я что-то либо заподозрила, либо знала.

И умный ребенок это понял.

— Как ты попал сюда? К этим пиратам? — тихо спросила его.

— Сам пришел. К Виктору, — рвано бросил он, недовольный, что не ответила на его вопрос и вдобавок улизнула от него, перескочив на другую тему.

— И… он знает, кто ты? — я внимательно посмотрела на лицо Двейна.

Мальчишка напрягся и сжал губы, замерев.

— Да, — выдохнул он.

— Тогда зачем тебя должно волновать чужое мнение? — я попыталась ободряюще улыбнуться. — Они сами не лучше.

Один подозрительнее другого. За их плечами не одно тяжкое преступление, взять в пример того же Ворона, у него неуклюжесть явно наказание или карма за грехи, а они взяли и обвинили ребенка в его сомнительном происхождении. Ну и что, что ты вампир? У нас вон тролль там сидит с абсолютно тупым взглядом.

Он недоверчиво посмотрел на меня, хмуря брови, а я улыбнулась и положила здоровую руку на его плечо, потрепав. 

— Не переживай. Это действительно мелочи.

Двейн привычно уже сбросил руку и отвел взгляд:

— Я умру.

Скоро. Может, года два продержусь, но без Источника мне не жить. Но я не боюсь смерти.

Я внимательно посмотрела в его глаза. Ребенок не врал. Там действительно застыла сталь уверенности.

Это неправильно.

— Мы найдем выход. Я верю, — я для убедительности кивнула.

Отыщем ему какой-нибудь Кристалл и подарим.

— А я нет! — завелся он, стиснув в ладонях края бинта. — Я больше никому не верю!

Бедный ребенок, потерявший все.