Белая Роза

Я буквально выросла на шелках, и мое очередное «хочу» исполнялось по щелчку, по одному лишь зову. Может, и не знаю о жизни столько, сколько они все, но одно точно уяснила — дети зависят от нас, и они беззащитны. Это мое мнение, мои мысли. Да, я понимаю, что у нас разные миры, а, следовательно, и менталитеты, но по глазам детей видно, как простые мелочи приводили их в искренний восторг, радовали и скрашивали дни. А это говорило о многом.

Как только он доел яблоко, оставив от него хвостик, вынул из кармана смятую бумажку, где было написано очередное «Извини».

— Одними извинениями ты не сменишь гнев на милость у этого ребенка, — сказала я, стоя напротив него. — Что бы ни вело твою «ненависть», но ты должен с ним помириться.

Ворон лениво скосил на меня взгляд, намекая, что мои попытки напрасны, большего не дождешься, женщина. 

Захотелось его стукнуть. Взять и ударить в челюсть, отчего я даже сжала кулак, сведя брови. Скольких сил мне пришлось приложить, чтобы спокойно выдохнуть воздух и успокоиться.

Ладно, мне еще надо вещи Двейна простирнуть, чем и занялась. Вскоре рубашка и шорты висели на створке окна. 

Я села за стол, удобно устроив голову на столешнице на скрещенных руках, и прикрыла глаза. 

Надо хотя бы немного отдохнуть, а потом можно проснуться и замесить тесто… испечь пирогов и порадовать себя и команду. 

Проснулась я от холодных прикосновений.

В кухне было темно, только лунный свет освещал помещение и рядом стоявшего бледного Двейна, укутанного в покрывало. Я с вопросом посмотрела на него, ощутив на плечах тяжесть, к которой коснулась. Мягкие теплые перья. Шуба Ворона?

Хм…

— Посидишь со мной? — тихо спросил ребенок, в голосе которого явственно читалась надежда.

— Конечно, — зевнула и улыбнулась, с трудом поднимаясь со стула и выходя из-за стола.

Тело занемело от одного положения.

Снова уложив мальчишку, я села рядом, поперек матраца, накинув на себя шубу Ворона, которую нагло стащила с собой. А нечего было ее оставлять где попало. Теперь она моя. Мягкая и теплая, слегка отдающая запахом табака и яблок.

Просидела я так менее пяти минут, после чего мальчишка подхватил подушку и положил мне на колени, чем порядком удивил. Схватил за руку… и не отпускал ее всю ночь, крепко сжимая. 

— Спокойной ночи, — прошептала, поглаживая по голове.