Белая Роза

Виктор остановился и сел, если верить ощущениям, после чего перехватил меня одной рукой, заставив прижаться к груди, а пальцами второй принялся вырисовывать узоры на моем животе, щекоча.

— Ну, прекрати, я спать хочу! — жалобно взвыла, убирая его руку. — Мне рано вставать, в отличие от некоторых, кто порой раньше обеда не выползает из каюты! Да и не хочу отвечать на глупые вопросы, а, судя по твоему лицу, у тебя их скопилось порядочно.

— А что я могу еще подумать, когда ты так избегаешь меня? — он провел пальцем по моей щеке.

— Что я не знаю, что ответить после тех нелепых слов безумца? — насмешливо глянула на него, перехватывая руку и отводя от своего лица.

— Тогда, может быть, ты расскажешь хоть что-нибудь о себе? — он склонил голову, не сводя взгляда. — А то обо мне все знаешь, а я о тебе ничего.

— Да что тут рассказывать? — я вздохнула и прикрыла глаза.

Молчание затянулось. Он ждал, а я пыталась подобрать слова. Надо объяснить так, чтобы он ничего лишнего не заподозрил о моем иноземном происхождении.

И так не раз давала повод сомневаться в себе.

— Я родом из простой семьи, — начала, смотря в звездное небо над головой. — Мама помешана на цветах, да и всегда занималась ими и их разведением, от того почти всех дочерей зовут цветочными именами, кроме последней, там уже отец взмолился, чтобы дать ребенку нормальное имя. Потому меня и зовут Роза, а сестер: Лилия, Астра, Хлоя и мелочь Оля. Отец у меня всю жизнь был помощником главного городского архитектора, очень уважаемый человек в нашем городе.

Жили мы не бедно. Свой домик на окраине с большим садом, ведь мама имела свое дело, цветочный бизнес, там же и разводила все свои цветочки в теплицах. С самого детства я была избалованным ребенком, часто устраивала истерики, если мне чего не давали, капризничала и всячески доводила народ. Одним словом — принцесска. Потом стали появляться сестренки, внимание родителей переключалось на них, я начинала ревновать и любыми способами требовать внимание к себе, творя всякие дикости.

Стыдливо спрятала лицо в ладонях и покачала головой.

Мужчина усмехнулся и расслабился, откидываясь спиной на стену надстройки.

— В тринадцать лет я связалась с плохой бандой, где мы творили всякие безумства, а меня учили не очень хорошим вещам. В четырнадцать, понимая, что получать по шее от более старших групп как-то больно, неподготовленной, попросила одного мужчину тренировать меня и научить правильно драться.