Белая Роза

Ворон удивленно смотрел на меня, держа ладонь на месте поцелуя. Улыбка на его губы легла внезапно, красивая, добрая, заставляющая улыбаться в ответ.

Он такой милый. Я хочу его заобнимать.

Совсем неожиданно обнаружила, что корабль больше не качался. Небо в иллюминаторе не напоминало ночное, и даже отдавало алыми бликами заката.

— Закончился, — облегченно выдохнула, и звуки сразу же вернулись. — Надо пойти прибраться в камбузе. 

Ворон кивнул и поднялся, а я вслед за ним. Выглядел он довольно счастливым.

Убирать оказалось не так много. Видимо, Адель была научена и легко справилась сама, мне же осталось помыть посуду и разобрать остатки еды в холодильнике. Так что уже к ночи я освободилась.

— Роза.

— Чего, волчонок? — не отрывалась от протирания посуды, чтобы сразу разложить по ящикам.

— Можно я у тебя буду жить? Я не хочу с ними.

Я оглянулась на Двейна, который был слишком мрачным, с большим свертком в руках и пытался спрятать взгляд от меня. Цилиндр был влажным, как и одежда в целом.

— Да, конечно, места хватит, — пожала плечами.

Мальчишка сразу исчез в трюме, и когда я после всех дел вернулась туда, то застала его уже спящим. Он разложил свою постель, рядом сложил одежду и укутался в одеяло до носа, тихо подрагивая. Я положила ладонь на бледный лоб, уловив, что ребенок замерз. Не удивительно-то, после мокрой одежды, да и шторма. Не знаю, что там творилось у них на палубе, но и представлять не хотелось. 

Подхватила одежду и развесила на перекладине стоек, чтобы подсохла.

Главное, чтобы ребенок не заболел, поэтому накрыла его сверху еще и ставшей моей шубой, чтобы согрелся, а сама села на свой матрац, дальше читать книгу и узнавать о себе новое. 

Текст толком усваивать не удавалось, глаза начали слипаться, а качка убаюкивать. Я широко зевнула, посмотрев на мило спящего Двейна, и проверила его температуру. Вроде нормальная. Поправила его одеяло и расстелила свою постель.

Тихо прыснула от смеха:

— У кого-то жопа ищет приключения, у кого-то руки оттуда растут, а у тебя там центр тяжести.

Мужчина поднялся, одарив меня обиженным взглядом, а потом кивнул на спящего Двейна с вопросом.