Колючка в Академии Магии. Большой Турнир

Причем настолько плохо, что ей пришлось даже вызывать лекарей, так как Меланию начало трясти, после чего случился приступ панической атаки.

Приведя ее в чувство, лекари порекомендовали Мелании сняться с состязания, и она согласилась.

Услышав ее заявление, произнесенное со слезами в голосе, я взглянула на ухмыляющегося Артемиса, подумав...

Уж не по его ли вине с ней произошло такое?

Следов ментального вмешательства я не чувствовала, но тот явно что-то сказал Малании – я видела, как он склонялся к ее уху, когда они ожидали приглашения на арену для начала поединка.

Вскоре Мелания отправилась в нишу своей команды. Но не дошла, потому что я преградила дорогу.

- Что у тебя произошло с Барретом? – негромко спросила у нее. – Что именно он тебе сказал? Ну же, не бойся! Поверь, я на твоей стороне и нисколько не осуждаю, что ты снялась с состязания.

Она все еще сомневалась, поэтому мне пришлось зайти с козырей.

- Возможно, ты слышала, что все говорят о мокрых драконах Элефсины.

Мелания немного поколебалась, затем кивнула.

- Этот дракон заявил мне... Сказал, что он со мной сделает, если я не поддамся ему во время поединка. Он из королевской семьи, поэтому стоит ему произнести одно лишь слово, и меня уже никогда не выпустят из Даргеша. Аннулируют документы, и я останусь здесь в полной его власти. Стану постельной игрушкой и буду исполнять все его прихоти.

Я кивнула.

Ну что же, этого вполне можно было ожидать – подобной подлости со стороны драконов. Нет, они не устраняли нас физически, вместо этого запугивали и подавляли морально.

Потому что я не совсем была уверена в том, что они смогут аннулировать чьи-либо выездные документы. Наоборот, нас могли выставить пинком под зад из Даргеша.

Разве у них было право кого-либо задерживать на Драконьем континенте?

Этого я не знала.

С другой стороны, драконам Даргеша законы были писаны другими драконами, так что ожидать от них можно было чего угодно. Артемис нашел место, где мы дали слабину, – многие из Мисталя уже успели почувствовать на себе их всевластие и вседозволенность, поэтому попросту боялись связываться.

Но и у Баррета обнаружилось слабое место – теперь я прекрасно его видела.