Колючка в Академии Магии. Большой Турнир

– Нас, кураторов и сопровождающих команды, пригласили стать наблюдателями на Большом Турнире. Ну как пригласили – не оставили выбора, пригрозив тем, кто не согласится, лишить въездного разрешения в Даргеш. Ты понимаешь, что это означает?

- Догадываюсь, – кивнула я. – Но хотела бы услышать от тебя.

- Это значит, что мы войдем в состав организаторов, и нас не подпустят к командам до конца турнира.

- Ох, Даррен!

- Сейчас нам дали несколько минут… Буквально несколько минут, Брук, чтобы сообщить командам о том, что в следующий раз, если повезет, мы увидимся только через два дня, когда у вас будет свободный вечер после индивидуального турнира.

- Но почему все настолько строго?!

- Якобы для того, чтобы организаторы не оказывали влияния на команды. Боятся, что мы станем подсказывать или давать советы. По их словам, таким образом они радеют за чистоту Большого Турнира, но я уверен, тут дело нечисто!

Словно в подтверждение его словам позади нас истерически зарыдала девушка – та самая, из Тонгини, ставшая жертвой драконьего издевательства.

На лицо Даррена вновь набежала тень.

- Будь осторожна! – произнес он. – Как только драконы поймут, что ты – самый серьезный их противник, они сделают все, чтобы тебя устранить, а Воспитатели вас не защитят.

- Я уже поняла, что не защитят, – сказала ему, посмотрев, как те уставились на рыдающую девушку безразличными взглядами.

- У меня не получится быть рядом с тобой, – признался Даррен.

- Я буду осторожна, – сказала ему.

Даррен был прав – я собиралась смотреть в оба, и еще в том, что они что-то замышляют. По крайней мере, сейчас они пытались извести нас по одиночке, но, вполне возможно, у них есть и более глобальные планы.

- Уверен, ты сможешь им противостоять, Брук! Моя умная и сильная девочка! – заявил он.

Затем прикоснулся к моей щеке, и я растрогалась.

Даже Шоур.

Даже парни из моей команды.

Если только я сама, за что меня частенько считали высокомерной или заносчивой, но у меня попросту не было других вариантов.

И еще Тобиас – он тоже в меня верил. Потому что знал: мы, Саммерсы, не сдаемся никогда. Нас невозможно свернуть с выбранного пути – если только прикончить по дороге.