Артефакты. Королева Элизет

Ой, что тут началось! Зал встал! Нам не просто хлопали – крики «еще!» слышались из каждого угла! «Молодцы, девчонки!», «Давайте дальше!», «Красотки, не уходите!» и все в таком духе. Торда почти вышвырнула нас с Фреей за дверь, а сама звучным голосом успокоила гостей, объявив, что с этого момента в нашей гостинице в этот день недели всегда будет проходить небольшой концерт за отдельную плату.

Мы с Фреей стояли в небольшом коридоре и приходили в себя от такой странной реакции публики. Вскоре к нам вернулась Торда и втолкнула в одну из комнат.

– Значит, так, – сурово начала она, окидывая нас своим фирменным взглядом, от которого мы обе съежились и почувствовали себя меньше ростом раза в два. – С сегодняшнего дня учите песни и выступаете один раз в неделю. Или два. Или три, как пойдет. Буду освобождать вас с кухни пораньше…

– Простите, но так не получится, – осмелилась я перебить ее.

– Что? Почему? – нависла она надо мной. Дверь открылась, в комнату вбежал мастер Свантер.

– Это что это я такое слышал? – гневно обратился он к нам.

– Я же сказал, никакой музыки в гостинице!

– Это я разрешила, – Торда устремила свой немигающий взгляд на мужа, от которого тот живо присмирел. – Ты же видел, какой у них успех. Попробуем собрать деньги с гостей в следующий раз.

– Правильно! А чего? – тут же на ходу переобулся Свантер. – Если хотят слушать, пусть платят!

– Вот именно. Но на кухне девчонкам придется работать меньше.

– А что, успевать не будут?

– Не будут! – это уже я вмешалась. Меня возмутило, как эти люди походя распоряжаются нашим временем и талантами, совершенно не учитывая наши интересы.

– У меня пальцы болят после нарезки овощей! Я не могу выступать в таких условиях! Да мы одну песню целую неделю учили из-за этого!

– Ну, это же не ты поешь, надо сказать, – сварливо отозвался хозяин. – А Фрея. Ты так только, подыгрываешь. А петь много ума не надо, да и сил особых не требуется. Фрея девочка хорошая, и после работы справится.

– Я не буду петь без Элизет, – всхлипнула Фрея и вдруг разрыдалась в полный голос.

Неудивительно – нервы у девчонки сдали как от самого выступления, так и от вот этого излишне напряженного разговора. Да и я была на грани. Но вид плачущей подруги привел меня в чувство. Я бросилась ее успокаивать.

– Ну что ты, перестань, все хорошо, мы молодцы, – гладила я ее по голове, делая страшные глаза хозяевам. – Не надо ее пугать, она же голос потеряет!

– Ой, ладно, какие тут все нежные, – фыркнул хозяин и вышел.