Бессердечное милосердие

После смерти Сигги мне доводилось уже не раз слышать подобное. В отличие от давших присягу ярлу воинов-наемников Элшленда, Сестры Последнего Милосердия вольны покончить с ремеслом, дарующим смерть, и сопутствующими ему странствиями при первом желании и не будут за это наказаны. Несомненно, многие из нас обдумывали такую возможность, и у каждой, похоже, была на то причина.

Ови не возражала против торговли смертью, но, насколько мне было известно, хотела бы отправиться в путешествие к дальним странам и повидать мир.

Руна была не против бесконечных странствий, но ненавидела приносить смерть. Джунипер, воспитанной Морскими Ведьмами в бухте Молчаливого моря и знавшей, что такое дом и семья, отчаянно хотелось осесть на одном месте.

Каждая из нас была лишь отчасти довольна своей жизнью, и каждая хотела изменить ее к лучшему.

Мне, например, хотелось бы, чтобы мои родители оставили мне в наследство маленький, удаленный от суеты участок земли на дальнем конце какого-нибудь тихого ярлства. Я бы стала фермером и не зависела бы ни от чьих капризов, кроме капризов природы и богов.

В своих странствиях по Ворсу я видела женщин-фермеров. Они возделывали землю, собирали урожай, и так сезон за сезоном, год за годом. Уверена, их жизнь была трудной, и выглядели они обычно полуголодными и рано постаревшими, но будь моя воля, я бы, не колеблясь, обменяла свою долю Сестры Последнего Милосердия на такую, тяжелую, фермерскую.

Желание мое стать фермером было искренним, но я понимала, что, обзаведись я фермой, через год, от силы два я бы ее непременно продала.

Ведь я была бродягой до мозга костей, и Сигги это сразу же во мне разглядела. Я никогда бы не стала всю жизнь ковыряться в грязи. Ведь мне хотелось большего. Гораздо большего.

– Я сыта по горло жизнью Дарующей Милосердие, – громче прежнего произнесла Руна.

Я пристально взглянула на нее.

– Однажды став Сестрой Последнего Милосердия, ты всегда останешься Сестрой Последнего Милосердия. – Именно так говорила Сигги, если я спрашивала ее, не думала ли она когда-нибудь отказаться от ремесла смерти.

 – Мы видели так много смертей, что они навсегда останутся в наших сердцах, носим ли мы черные плащи или нет.

Руна стукнула кулаком по столу так сильно, что из наших кружек выплеснулось порядочно эля.

– А если мы присоединимся к Квиксам, кем мы станем? Ведь Квиксы говорят: «Однажды став Квиксом, ты навсегда останешься Квиксом». Может, к истине ближе их правда?

– Руна.