Проклята твоей любовью

Может, напомнить, что спасла ему жизнь? Или позвать на помощь?

Или хотя бы просто закричать…

В каком-то невероятном броске он стащил ее с кровати и швырнул к стене, по-прежнему сжимая шею.

Это напоминало полет. Он двигался с такой скоростью, что ее замутило. От удара затылком о стену перед глазами заплясали звезды.

Поленья в камине почти догорели, но скудного света хватало, чтобы рассмотреть ресницы-стрелы вокруг его сверкающих глаз. От опасного жуткого взгляда путались мысли, и волнами холодной черной воды накатывала паника.

Он пришел за табличкой! Хочет вернуть обратно свое золото.

Наверное, она сошла с ума, раз рука дернулась вниз, к животу, чтобы проверить, на месте ли кусочек золота. Нет-нет! Тогда он сразу поймет, где она прячет ее.

Лена изо всех сил впилась в его руку, вдавливая ногти. Но это было все равно, что пытаться расцарапать камень – боль ощущала лишь она сама.

— Где бирка? – Его свирепое рычание пробралось в уши. На ее мозг будто накинули сеть.

От нехватки воздуха Лена уже с трудом соображала, но ей еще хватало самообладания просипеть:

— Ч-что-о?

Наконец Лена догадалась сдвинуть руки вверх и впиться ногтями в его кожу на тыльной стороне ладони.

Его губы дернулись, обнажая белоснежные ровные зубы. Один уголок приподнялся. Улыбка? Он улыбался?

Лена не знала, на что это было похоже. Будто маска с нарисованным лицом пришла в движение. Это выглядело жутко до мурашек. Черты лица искажались, превращая их обладателя в безумца.

Он снова повторил:

— Где бирка? – В тишине спальни его голос звучал особенно жутко, особенно когда одно из поленьев треснуло и развалилось на части, выбросив сноп алых искр.

Лена несколько раз ударила его по руке, надсадно закашлявшись.

Наконец он разжал пальцы, и Лена, как тряпичная кукла, упала на пол. У нее больше не было сил стоять. Она прижала холодные ладони к горящему горлу, жадно вдыхая необходимый легким воздух.

Ее начал душить надсадный кашель.

Чертов садист присел перед ней на корточки и, приподняв пальцем за подборок ее голову, с улыбкой прошептал:

— Я знаю, что ты ее украла… Вздумаешь продать или обменять, найду тебя и выпотрошу.

Он говорил почти ласково, но от этого его слова звучали еще более угрожающе.

Лена даже не пыталась скрыть ненависть, когда смотрела в его сверкающие глаза. Она не отведет взгляд! Не спрячется. Ей хотелось вытащить табличку и швырнуть ему прямо в лицо. На, подавись, скотина! Но она сдержалась. Сдерживаться она научилась очень хорошо.