Обсидиановые близнецы

Как вообще лорды-советники позволили своему сюзерену совершить такую ошибку. Или он и собственным вассалам надоел до демонов в печенках?

Колени больно ударились о деревянный настил. Марго посмотрела на Орика, взглядом обещая ублюдку самую жестокую смерть. Вернее это видгарская магия, гоняя кровь по венам, в панике вопрошала хозяйку, что происходит и почему этот придурок еще жив?

Вот попробуй, стоя на коленях, перед раскачивающейся виселицей со связанными руками объяснить своей агрессивной части натуры, что никто их убивать не собирается.

Вернее собирается, но ничего у него не выйдет. Видгарскую магию такой ответ не удовлетворил. Веревки на запястьях начали тлеть.

Орик покраснел от гнева. Маргарита вновь зашлась в кашле и с удовольствием лицезрела сочувствующие взгляды толпы. Магистр Разгор ее удивил, он прервал Орика раздраженным жестом и приказал:

— Поднимите ее и принесите стул, ради Всезнающего.

— Постоит! Она здесь на суде, а не на балу.

Разгор только скривился и руками развел, мол твой домен делай, что хочешь.

Только Маргарита заметила, как мужчина закатил глаза и покачал головой. Магистр Речного самоустранился от происходящего, сел в шикарное предоставленное ему кресло с позолотой, расслабленно откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Он явно не собирался мешать самоубийственному выступлению Орика.

Разгор каким бы он ни был, уже давно оценил последствия этого представления. Конечно, на мир в Озерном крае ему плевать. Но и терять возможный союз не хочется.

Хотя с другой стороны дал бы им перебить друг друга и ввел войска, потребовав вассалитета.

Посмотрела на магистра из-под бровей. Разгор задумчиво изучал ее, постукивая по подлокотнику кресла пальцами. Маргарите вдруг по-детски захотелось показать ему язык. Представила удивленную рожу высокомерного магистра и едва сдержала смех. Опустила взгляд, чтобы он не заметил искры веселья в глазах. Ее вроде как казнить собрались, радоваться, наверное, неуместно.

— Леди Маргарита, обвиняется в нападении на магистра Озерного края, преступное неповиновение своему сюзерену, — начал зачитывать обвинение слуга по приказу Орика.

— У меня один сюзерен – я сама! — гордо вставила свое слово Маргарита.

— Обвиняется… — продолжил слуга после паузы, запинаясь, — в узурпации власти… посредством вооруженного захвата.

Маргарита рассмеялась, но кашель прервал ее веселье. Орик только презрительно скривился.

— Приговаривается к казни через повешенье.