Обсидиановые близнецы

Вряд ли вода позволит ей, а веселить Этрика попытками не хотелось, поэтому решила его игнорировать.

Но наглый фив вдруг свесился с дерева головой вниз. Его лицо оказалось совсем близко, Маргарита было отшатнулась от испуга, но быстро взяла себя в руки. Он не заставит потерять самообладания. Немного волнительно видеть его на таком расстоянии, но ни следа от аномального вожделения. Или у нее иммунитет теперь к обаянию фива, или он впервые не пытается туманить ей мозг.

Зато теперь прыгать не нужно, — резонно заметила магия.

— Не боишься, что помогу окунуться? — злорадно спросила фива, косясь на ветку и оценивая как крепко Этрик держится.

— Ну, попробуй, цветочек, — усмехнулся и подмигнул.

Слишком довольная рожа, лучше не пробовать, явно же что-то задумал. Этрик скрестил руки на груди. Казалось, что ему невероятно комфортно вниз головой. Большая летучая мышь, Карающий на его голову. Маргарита слышала его дыхание. И этот запах… даже воздух, казалось, стал сладким. Это преступление так соблазнительно пахнуть, особенно когда от нее самой несет гарью.

Зубы выбивали чечетку от холода, а она так и не придумала, что делать с этим соблазнительным мерзавцем. Этрик вдруг закатил глаза. В перевернутом положении это смотрелось забавно. А потом вдруг резко схватил ее под руки и выдернул из воды, поднимая на дерево. И как он это сделал?

Маргарита и испугаться не успела, как уже сидела рядом с ним на широкой ветке. Магия удрученно молчала. Тоже поняла, что вряд ли бы они смогли искупать наглого фива и задумалась.

— Какого демона? — тут же возмутилась Марго, отходя от шока.

— У тебя уже губы синие, — спокойно заметил Этрик.

— А ты сейчас согреть предложишь? — ядовито спросила Маргарита. — Опять пытаешься соблазнить?

Фив только криво усмехнулся и покачал головой.

— Синие, стучащие зубами девушки меня не привлекают.

Маргарита хотела возмутиться, но он был прав. Все тело дрожало от холода, а зубы вообще не контролировала. Но на дереве оказалось еще холодней. Тут уж Этрик удивил, повернулся назад, извлек из-за спины какой-то сверток и вдруг накинул ей на плечи одеяло, закутал в теплую ткань, оставив снаружи только посиневший кончик носа.

Ткань была легкой, но необычайно теплой. Изнутри будто подбита мехом, хотя сверху немного блестела и напоминала гладкую поверхность листа. Очень сильно напоминала и по форме в том числе. Одеяло имело зазубренный край и явно на его поверхности проступали прожилки. Маргарита осторожно пощупала одеяло.