Обсидиановые близнецы

— Пойдем со мной, — снова этот странный шепот в голове.

Только теперь он не опьяняет, не заставляет забывать себя.

Бездна и все ее демоны! Этрик применил к ней зов. Хотел затуманить разум, потому что она поняла, что он сделал.

Удар вышел необычайно сильным. Мужчина не устоял на ногах. Улетел в собственные ядовитые заросли.

Магия бешеным вихрем пронеслась по телу. Вспыхнули руки. Сдерживаться не хотелось. Ярость клокотала внутри вулканом и требовала выхода. Никто не смеет туманить разум хилфлайгона.

— Не приближайся ко мне, — прошипела, когда фив поднялся на ноги.

— Нужна ты мне, — рявкнул Этрик в ответ, отряхивая одежду, — и так каждая встречная готова раздвинуть ноги.

Обожгло обидой. Ядовитые слова задели, вызывая еще одну волну злости.

— Марго! — снова позвал Киран, прорубая заросли.

— Я здесь, Кир! — громко крикнула в ответ.

Как же вовремя появился ее илар. Она едва не совершила невероятную ошибку, потому что злилась на своего воина.

Как вообще повелась на этого фива? От него же за километры разит высокомерием. Красив гад, но какая сволочь. Теперь понятно, что случалось с девушками из тех разоренных селений.

Она уже видела своего илара сквозь заросли, но Этрик взмахнул рукой и вырастил еще один ряд ядовитых и колючих растений.

— Мы недоговорили, Маргаритка, — в его голосе больше не было игривых ноток, он не завлекал и не манил.

И вожделение схлынуло, будто что-то переключилось внутри и перегорело что-то, навсегда подарив ей иммунитет к обаянию фивирета.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — прошипела в ответ. — Выпусти меня или я сожгу тут все к демонам.

Больше не пыталась сдерживать магию, призывая огонь. Но Этрик явно не понимал, что ему грозит. Спокойно подошел, не обращая внимания на ее пылающие руки.

— Твоя магия покорится, цветочек. Ты все равно пойдешь со мной.

Он снова пытается. Боги! Этот самоубийца, не оставляет попыток затуманить ей разум. Маргарита врезала наглецу пощечину. Знала, что оставила на коже фива ожог. Мужчина схватился за покрасневшую щеку. На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, проскользнувшее сквозь боль, но тут же его взгляд поменялся.

— Зря ты это сделала, — сквозь зубы прошипел он. — Лучше беги, цветочек.

Его зрачки расширились, занимая всю радужку, стали черными и глубокими.