Обсидиановые близнецы

Сделала это без всякой цели, но Этрик явно решил иначе, уставившись на выглядывающие из-под ткани полушария груди.

— Святой клен, Маргаритка, — хрипло прошептал он. — Не провоцируй, малышка. Иначе ты надолго забудешь обо всех темных в этом мире.

Намек девушке понравился. От него пробежала дрожь по телу и заныло внизу живота.

— И все же? — лукаво улыбнулась она, отвечая на жаркий взгляд, которым одарил ее фив.

— Портал привел в Болотную Пустошь, — спокойно ответил Этрик.

— В Пустошь? — нахмурилась Маргарита.

— Да, цветочек. Но это не все новости. Узловой дворец на севере так же сгорел и уже давно. Боюсь, что он пал первым. Остался один в Озерном краю и защита симфов ослабнет настолько, что любой из дворцов можно будет легко разрушить. Кроме тех, в которых хозяева сильные маги.

— В Озерном краю ему не удастся спалить дворец. Ему не позволят, — тут же нахмурилась Маргарита.

Но Этрик только плечами пожал и скривился.

— Ты сомневаешься? — развернулась к нему Маргарита, выпрямляя спину.

В ее глазах вспыхнули искры. Уже собиралась сказать ему, что она магистр замка и не позволит бесчинствовать на своей территории. Перчатки сегодня как обычно закрывали ее светящиеся ладони и кольцо, не позволяя фиву определить ее положение в Симфонии. Но Этрик только покачал головой.

— Цветочек, на самом деле мне все равно, — усмехнулся он. — Это ваша война и я помогаю только потому что ты мне понравилась. Все остальное меня не касается.

— А ты не боишься, что темный уничтожив нас, примется за вас? — вспылила Маргарита.

Этрик волновал тело, ответ фива Марго не понравился, как и его злорадная усмешка, будто он получал удовольствие от того, что творилось в Симфонии.

— Нет, не боюсь, — фыркнул он. — Фивы — единственная раса, которая смогла уцелеть после войны симфов с Багровым повелителем. Он нас просто не нашел, малышка, — подмигнул ей Этрик.

— А помочь соседям вы не хотите? — раздраженно фыркнула Маргарита.

— С чего бы? — поднял бровь фив. — Люди крайне ненадежные союзники, Маргаритка.

— Я тоже человек, — раздражаясь, фыркнула Марго, вытаскивая ноги из воды и обуваясь.

Невыносимый высокомерный мерзавец. Хотелось врезать ему по смазливой физиономии. А она еще думала отдаться ему.