Обсидиановые близнецы

— Ты просто не хочешь, чтобы я атаковал твой дом, Марго, — вздохнул он. — Если бы не было сгоревшего дворца и погибших людей, я бы может и не стал объявлять войну. Но теперь ее не избежать. Прости, но мне придется, не смотря на то, что ты мне нравишься.

Его рука накрыла ее суетящуюся ладонь. Маргарита быстро забрала у него свою руку и покосилась на Кирана. Ее воин наблюдал за ними, откинувшись на стуле и скрестив руки на груди. Что-то было такое в его глазах, отчего Маргарите стало не по себе. И снова больно закололо в сердце.

— Вот как, — с усмешкой сказал он. — А я все думал слухи.

— Ты о чем? — не поняла Маргарита.

— Ни о чем, — пожал плечами Разгор. — Что ж, детка, все же подумай о союзе. Пусть ты и грубо меня послала с ним в «королевском дворе». Целый мятеж устроила, но мы на одной стороне баррикад. Надеюсь, ты поймешь в конце концов, что и в твоем бывшем доме поселилось зло.

— Долина Водопадов тут не при чем, — устало потерла переносицу Маргарита.

Упрямые и невозможные. Не хотят слушать. И все это плохо закончится. Разгор поднялся и легко поклонился.

— До встречи! — официально попрощался с ней и, усмехнувшись, кивнул сверлящему его взглядом Кирану.

Кир даже позы не поменял, глядя на него из-под бровей.

***

Киран раньше даже не подозревал, что может так колоть в груди, что обида будто острыми когтями будет раздирать душу, оставляя от нее только окровавленные лохмотья. Мысль об измене Маргариты поджаривала сердце на медленном огне.

Конечно, с поличным он не поймал свою огненную девочку, хотя в убежище она была и с Разгором встречалась. Киран узнал об этом от своих же воинов, которые и сопровождали Марго на встречу.

Он пытался успокоиться. Уговаривал себя, что сгоревший дворец достаточно серьезный повод для встречи магистров двух соседних доменов. Маргарита хотела убедить Разгора не начинать войну с Долиной водопадов. Ничего неприличного и подлого по отношению к Киру эта встреча не несла.

Хотя и нашептали друзья на ухо, что Марго сегодня поразила всех в убежище своим внешним видом.

Он держался из последних сил, сжав кулаки и сцепив зубы. Понимал, что нельзя врываться в комнату переговоров, нельзя бить магистра по лицу, особенно в убежище. Но душу так корежило, что на стены кидаться хотелось.

Не дождался ее. Вышел за пределы убежища, скинул доспехи, одежду и долго плавал в еще по-весеннему холодном озере Мрака, охлаждая тело и взбудораженный мозг.