Обсидиановые близнецы

— Я — принцесса симфов, королева видгаров и последний целитель неба. В Симфонии только король фивиретов мне ровня!

Лайла удивленно распахнула глаза, будто не знала об этом.

— Если кто и имеет право задирать нос, так это я, а не ты. Считаешь меня как твой муженек приемышем, недостойной кольца? Мой настоящий отец — магистр замка Вард, а мать — магистр «королевского двора». Озерный край — мое наследство по законам человеческим и магическим. О репутации моей печешься?! Киран мне не ровня? Опоздала, дорогая, Кир — мой любовник, — с вызовом бросила в лицо сестре.

— И мне плевать! Ты слышишь! Плевать, что ты или подобные тебе об этом думаете! И сейчас я пойду к нему в казарму и займусь тем, чем ты помешала нам заняться! А ты… хочешь, оставайся здесь наедине со своей репутацией!

И Маргарита выбежала из собственных покоев в ночной рубашке, громко хлопнув дверью. Руки раскалились и почти воспламенились. Гнев, направленный на сестру, заставил закипеть кровь, отдавая власть над сознанием видгарской части натуры.

Стражи отдали честь, пытаясь не таращиться на полураздетую госпожу. Конечно, она не пошла в казарму. Ей нужно прийти в себя, охладиться. Ноги сами понесли к винтовой лестнице, ведущей на крышу главной башни замка.

Глава 12

Сладкий дурманящий запах щекотал ноздри, кто-то настойчиво звал ее. Маргарита не могла противиться зову и не хотела. Углублялась в лес, желая только наконец догнать источник такого привлекательного голоса.

Огромная разлапистая сосна укрыла их место встречи.

Маргарита застыла напротив того фивирета, что встретил ее у портала. Сердце учащенно забилось, жарко стало под его безумно притягательным взглядом. Кожа стала слишком чувствительной, губы пересохли. Маргарита облизала их и прикусила.

Боги! Как божественно он пах. Сладко, безумно, одуряющее. Как самые красивые и ядовитые растения, растения-хищники, подманивающие жертв сладким запахом и яркой внешностью.

Эта мысль позволила немного взять себя в руки и не кинуться сразу ему на шею, хотя больше всего на свете хотелось раздеться и отдаться ему.

— Ты меня звал? — с ужасом поняла, что голос бесстыдно охрип.

Фив удивленно вскинул брови, но все же ответил:

— Да, звал.

Разве можно обладать таким до Бездны сладострастным голосом. Тут же представила, как он шепчет на ухо безумные и не совсем приличные нежности. Боги! Почему она так реагирует на этого странного фива? Он вообще не похож на фивирета, никогда не видела, чтобы маги природы так одевались.